Индивидуальная экскурсия по Риму с гидом. Самые красивые фонтаны Рима, фонтан Треви, площади, дворцы, барочные шедевры Бернини и удивительные истории, которые скрываются за знаменитыми фонтанами Вечного города. Симфония римских фонтанов О чём эта экскурсия Рим невозможно понять, если не понять историю его воды. Эта прогулка посвящена удивительной истории, которая началась ещё во времена Древнего Рима. Именно вода превратила небольшой город на семи холмах в столицу огромной империи. Десятки километров акведуков приносили её с гор, наполняя термы, площади, сады и дома. После падения Римской империи многие акведуки были разрушены, и город на долгие столетия словно утратил своё дыхание. Лишь в эпоху Возрождения папы вернули воду в Рим. Вместе с ней началась новая жизнь города. На площадях один за другим появились великолепные фонтаны, над которыми работали лучшие архитекторы и скульпторы своего времени. Каждый новый источник становился не только украшением, но и символом могущества, веры и заботы о горожанах. История, написанная водой Во время этой прогулки мы будем любоваться не только фонтанами. Мы научимся видеть то, что чаще всего остаётся незамеченным. Почему на одном фонтане появились пчёлы, а на другом — дракон? Зачем рядом с античными богами изображены гербы папских семей? Почему именно Моисей встречает нас у одного из самых известных римских фонтанов? Постепенно мы поймём, что Рим разговаривает с нами языком символов. Стоит лишь научиться его читать — и город начинает открываться совершенно по-новому. После экскурсии Шаг за шагом мы проследим историю Рима, написанную водой: от античных акведуков до великолепных фонтанов эпохи барокко, ставших символами Вечного города. И, возможно, самым неожиданным открытием станет то, что вы уже не будете просто любоваться фонтанами. За каждой струёй воды, каждой скульптурой и каждым гербом вы начнёте видеть людей, эпохи и события, которые на протяжении двух тысячелетий создавали Рим таким, каким мы восхищаемся сегодня. ✓ Классический маршрут • 3,5 часа • Площадь Республики — фонтан Наяд • Фонтан Моисея • Перекрёсток Четырёх фонтанов • Фонтан Тритона • Фонтан Пчёл • Фонтан Пушечного ядра • Пьяцца дель Пополо  ◦ фонтан Нептуна  ◦ фонтан богини Рима  ◦ фонтан Львов с Египетским обелиском • Фонтан художников • Фонтан Бабуина • Фонтан Треви •Площадь Венеции — фонтаны аллегорий морей у Витториано • Фонтан Шишки • Фонтан Пантеона • Пьяцца Навона  ◦ фонтан Мавра  ◦ фонтан Четырёх рек  ◦ фонтан Нептуна ✓ Большой маршрут • 5 часов ✓ Весь классический маршрут, а затем • Фонтан Пушечных ядер • Фонтан Тиары • Площадь Святого Петра: ◦Фонтан Карло Мадерно ◦Фонтан Джан Лоренцо Бернини Во время экскурсии вы увидите самые знаменитые фонтаны Рима и узнаете истории, которые обычно остаются незамеченными во время самостоятельной прогулки. Формат экскурсии 🚶 Индивидуальная пешеходная экскурсия ⏳Классический маршрут • 3,5 часа 180 € — 1–4 человека 200 € — 5–6 человек ⏳Большой маршрут • 5 часов 210 € — 1–4 человека 230 € — 5–6 человек ⏳ Классический маршрут — 3,5 часа • 200 € за группу ⏳ Большой маршрут — 5 часов • 230 € за группу 📍 Место встречи — площадь Республики (Piazza della Repubblica) 💳 Стоимость фиксированная и не зависит от количества участников. Несколько полезных советов 👟 Выбирайте удобную обувь — большая часть маршрута проходит пешком по историческому центру Рима. 💧 Возьмите с собой бутылочку воды. По дороге мы встретим старинные питьевые фонтанчики, где её можно будет бесплатно пополнить. 🧴 В солнечные дни рекомендую головной убор, солнцезащитные очки и крем с SPF — летом в Риме бывает очень жарко. ⛪ Если захотите зайти в храм, плечи и колени должны быть прикрыты. 📸 Не забудьте зарядить телефон или фотоаппарат. На маршруте будет множество мест для красивых фотографий. 😊 И самое главное — не торопитесь. Лучшие открытия в Риме рождаются тогда, когда есть время остановиться, прислушаться к шуму воды и просто насладиться атмосферой Вечного города. Атмосфера этой экскурсии После этой прогулки вода перестанет быть для вас просто водой. Она станет голосом Вечного города. Записаться на экскурсию Написать мне Все экскурсии На главную Если вы только планируете путешествие, обязательно загляните в раздел «Полезная информация» — возможно, именно там вы найдете ответ на свой вопрос. Перед бронированием вы можете ознакомиться с отзывами моих гостей. Контакты → Почему выбирают мои экскурсии → Экскурсии →Статьи → Полезная информация → Обо мне

Индивидуальная экскурсия по Риму с русским гидом. История соперничества Бернини и Борромини, Ватикан, римские папы, великолепные площади, фонтаны, церкви и шедевры барокко, изменившие облик Вечного города. Бернини и Борромини. Архитектурная дуэль гениев Рима О чём эта экскурсия Иногда одно решение меняет не только человеческую судьбу, но и облик целого города. Именно так родилась величайшая архитектурная дуэль Рима. XVII век. Два молодых архитектора, два невероятных таланта и одна мечта — оставить свой след в истории Вечного города. Бернини и Борромини не просто создавали дворцы, церкви и фонтаны. Они по-разному понимали красоту, по-разному чувствовали архитектуру и по-разному шли к признанию. Их творческое соперничество изменило Рим навсегда, а спустя несколько столетий их произведения продолжают восхищать миллионы людей. Во время этой прогулки мы будем не только любоваться архитектурой, но и искать ответы на вопрос, почему два гения оставили после себя столь разное наследие. Что вас ждёт во время прогулки Наше путешествие начнётся там, где когда-то пересеклись судьбы двух молодых архитекторов. Именно здесь началась история соперничества, которое позже превратилось в одну из самых известных творческих дуэлей в истории искусства. Шаг за шагом мы будем идти по улицам Рима, где до сих пор продолжается их молчаливый спор. Попробуем понять, почему Бернини покорял пап, кардиналов и всю Европу, а Борромини, обладая не менее выдающимся талантом, всю жизнь оставался в тени своего соперника. Мы будем не просто рассматривать дворцы, площади, церкви и фонтаны. Мы научимся замечать детали, искать скрытые смыслы, сравнивать творческий почерк двух мастеров и видеть то, мимо чего большинство людей проходит, даже не поднимая глаз. И, возможно, к концу прогулки вы поймёте, что главное наследие Бернини и Борромини — не победа одного над другим. Их великое соперничество подарило миру тот Рим, которым мы восхищаемся сегодня. Город, где каждый фасад, каждая площадь и каждый фонтан продолжают рассказывать историю двух гениев, сумевших превратить камень в настоящее искусство. Приятные моменты во время прогулки Во время экскурсии нас ждут одни из самых красивых уголков исторического центра Рима. Мы пройдём по мосту Святого Ангела, увидим величественную площадь Навона, заглянем в удивительные церкви, где скрываются настоящие архитектурные сокровища, и окажемся в местах, куда редко доходят обычные туристические маршруты. Эта прогулка подарит возможность не спешить, внимательно рассматривать детали, делать красивые фотографии и почувствовать тот самый Рим, где искусство живёт буквально на каждом шагу. Почему стоит выбрать эту экскурсию Эта экскурсия — не только об архитектуре барокко. Это история двух сильных характеров, двух совершенно разных взглядов на искусство и двух судеб, которые навсегда переплелись. Мы будем говорить не только о шедеврах, но и о людях, которые их создавали: об их амбициях, разочарованиях, поиске признания и стремлении к совершенству. И самое интересное — эта история не даёт готового ответа. Кто был гениальнее? Бернини или Борромини? Каждый участник прогулки сможет сделать собственный выбор. После экскурсии После этой прогулки вы начнёте замечать то, что раньше казалось незаметным. Барочные фасады перестанут быть просто красивыми зданиями. В плавных линиях вы будете узнавать руку Борромини, а в величественных площадях и эмоциональных скульптурах — почерк Бернини. И, возможно, самым неожиданным открытием станет то, что великое искусство рождается не только благодаря таланту, но иногда и благодаря соперничеству. Ведь именно оно подарило Риму многие из его величайших шедевров. Кому подойдёт эта экскурсия Эта экскурсия понравится тем, кто любит архитектуру, искусство и красивые истории о выдающихся людях. Тем, кому интересно не просто увидеть знаменитые памятники, а понять, почему они появились именно такими и какие человеческие судьбы стоят за их созданием. Если вам хочется открыть для себя Рим через историю двух великих гениев и научиться читать архитектуру как увлекательный рассказ, эта прогулка станет одним из самых ярких впечатлений вашего путешествия. По следам архитектурной дуэли Во время нашей прогулки мы увидим: • Площадь Святого Петра • Собор Святого Петра • Колоннаду Бернини • Улицу Кончилиационе • Мост Святого Ангела • Скульптуры ангелов по эскизам Бернини • Замок Святого Ангела • Церковь Сан-Джованни-деи-Фиорентини • Площадь Навона • Фонтан Четырёх рек • Церковь Сант-Аньезе-ин-Агоне • Палаццо Памфили • Церковь Сант-Иво-алла-Сапьенца • Дворик дворца Сапиенца • Пантеон • Площадь Минервы • Слон с египетским обелиском • Фонтан Треви • Церковь Сант-Андреа-делле-Фратте • Палаццо Бернини • Палаццо Пропаганды Веры • Испанскую площадь • Фонтан Баркачча Формат экскурсии 🚶Индивидуальная экскурсия • 5 часов 200 € — за группу от 1 до 4 человек 215 € — за группу 5–6 человек 📍 Место встречи — площадь Святого Петра (под обелиском) 🏛 Посещение церквей входит в маршрут, остальные достопримечательности осматриваем снаружи. Несколько полезных советов • Для прогулки лучше выбрать удобную обувь — мы будем много гулять по старинным римским улицам. • Возьмите с собой бутылочку воды, особенно в тёплое время года. • Если в маршруте предусмотрено посещение церквей, плечи и колени должны быть прикрыты. • И, конечно, не забудьте хорошее настроение — оно делает любое путешествие ещё ярче. Атмосфера этой экскурсии Возможно, после этой экскурсии вы уже никогда не сможете смотреть на римские площади, фонтаны и церкви так же, как раньше. За каждым фасадом вы будете видеть не только камень, но и характер, талант и судьбу людей, которые создавали Великий Рим. Записаться на экскурсию Написать мне Все экскурсии На главную Если вы только планируете путешествие, обязательно загляните в раздел «Полезная информация» — возможно, именно там вы найдете ответ на свой вопрос. Перед бронированием вы можете ознакомиться с отзывами моих гостей. Контакты → Почему выбирают мои экскурсии → Экскурсии →Статьи → Полезная информация → Обо мне

Узнайте, как Андреа Поццо создал знаменитый иллюзорный купол в церкви Святого Игнатия в Риме и почему эта оптическая иллюзия уже более 300 лет поражает посетителей. Купол, которого нет. Тайна Андреа Поццо в церкви Святого Игнатия Как художник, математик и брат-иезуит сумел создать купол, которого никогда не существовало, и почему спустя более трёхсот лет тысячи людей всё ещё поднимают голову, не подозревая, что их зрение сейчас обманут. Представьте, что вы переступаете порог церкви Святого Игнатия в самом сердце Рима. Здесь царит необыкновенная тишина. Сквозь высокие окна льётся мягкий дневной свет, и взгляд невольно устремляется вверх. Над вами возвышается огромный купол — величественный, торжественный, словно парящий над всем пространством храма. Кажется, что его возвели лучшие архитекторы своего времени, а на строительство ушли долгие годы. Но всё это — иллюзия. На самом деле над вашей головой нет ни кирпича, ни камня. Купол, которым уже более трёхсот лет восхищаются миллионы людей, никогда не существовал. В XVII веке одному художнику, архитектору, математику и брату-иезуиту удалось сделать то, что казалось невозможным: заставить человеческий глаз увидеть то, чего в действительности нет. Его звали Андреа Поццо. И история созданного им купола — это не просто рассказ о живописи. Это история о гениальном уме, точном математическом расчёте, смелой идее и времени, когда искусство, архитектура и наука существовали как единое целое. И чем глубже мы будем погружаться в эту историю, тем яснее станет: перед нами не просто один из самых известных художественных шедевров Рима. Перед нами — одна из самых совершенных архитектурных иллюзий в истории мирового искусства. Купол, которого никогда не было Каждый день в церковь Святого Игнатия заходят сотни людей. Почти все делают одно и то же: переступают порог, делают несколько шагов, поднимают голову и на несколько секунд замирают. Над ними возвышается великолепный купол, устремлённый в небо. Кажется, что его построили лучшие мастера эпохи барокко, вложив в него тысячи тонн камня, годы тяжёлого труда и огромное состояние. Но есть одна деталь, о которой большинство посетителей даже не подозревает. Если попросить их показать этот купол снаружи, сделать этого никто не сможет. Его невозможно увидеть ни с площади, ни с соседних улиц, ни с крыши соседнего здания. Потому что его... никогда не строили. Именно здесь начинается одна из самых удивительных историй Рима. История о том, как человеческий разум оказался сильнее камня, а точный математический расчёт — убедительнее настоящей архитектуры. В XVII веке перед иезуитами встала непростая задача. Они мечтали завершить строительство своей главной римской церкви так, чтобы её внутреннее пространство поражало каждого вошедшего. По первоначальному замыслу над пересечением нефа и трансепта должен был возвышаться настоящий купол. Однако осуществить этот проект оказалось невозможно. Казалось бы, на этом история должна была закончиться. Но именно тогда началось то, что спустя более трёхсот лет продолжает удивлять весь мир. Почему настоящий купол так и не появился В конце XVII века церковь Святого Игнатия уже считалась одной из самых красивых в Риме. Её просторный неф, богатое убранство и великолепные боковые капеллы производили сильное впечатление. Казалось, до полного совершенства оставался всего один шаг — построить величественный каменный купол, который завершил бы архитектурный замысел. Такой купол действительно был предусмотрен проектом. Однако годы шли, а строительство постоянно сталкивалось с новыми трудностями. Работы затянулись почти на столетие. Менялись архитекторы, менялись покровители, средства поступали неравномерно, а вместе с этим возникали и серьёзные инженерные вопросы. Сооружение огромного каменного купола означало многократное увеличение нагрузки на стены и опоры храма. Это требовало сложных и дорогостоящих конструктивных решений. Постепенно стало ясно: воплотить первоначальный замысел в том виде, каким его представляли архитекторы, уже не удастся. Для многих это стало бы поражением. Но только не для иезуитов. Этот орден всегда отличался необычным подходом к знаниям. Его школы считались одними из лучших в Европе. Здесь изучали не только богословие, но и математику, геометрию, астрономию, механику и перспективу. Иезуиты прекрасно понимали: иногда задачу можно решить не силой камня, а силой человеческого разума. Вместо того чтобы отказаться от своей мечты, они решили найти решение, которого до них ещё никто не предлагал. Для этого им нужен был человек, одинаково свободно владевший кистью художника и языком математики. Такой человек уже был среди них. Его звали Андреа Поццо. Человек, который умел рисовать невозможное К тому времени, когда иезуиты искали решение для своей церкви, в их ордене уже был человек с необыкновенным даром. Андреа Поццо не был просто художником. Он принадлежал к тем редким людям, которые одинаково свободно чувствовали себя и в мире искусства, и в мире точных наук. Для него живопись начиналась там, где заканчивались математические расчёты, а перспектива была не художественным приёмом, а настоящей наукой. В XVII веке образование иезуитов считалось одним из лучших в Европе. В их коллегиях преподавали геометрию, математику, астрономию, механику, оптику и архитектуру. Будущих священников учили не только проповедовать, но и мыслить, исследовать, вычислять и понимать устройство окружающего мира. Андреа Поццо вырос именно в такой интеллектуальной среде. Он прекрасно понимал законы перспективы и знал, как устроено человеческое зрение. Там, где другие художники видели потолок, он видел пространство, которое можно было продолжить. Там, где архитектор видел ограничение, Поццо видел возможность. Его талант быстро заметили. Он создавал грандиозные фрески, в которых стены словно исчезали, а своды раскрывались в бесконечное небо. Люди поднимали голову и не могли понять, где заканчивается настоящая архитектура и начинается живопись. Но церковь Святого Игнатия готовила для него задачу, с которой ещё никто не сталкивался. Иезуиты не просили написать красивую картину. Они хотели, чтобы художник создал настоящий купол… без единого кирпича. Многие сочли бы такую просьбу безумием. Для Андреа Поццо она стала главным вызовом всей его жизни. Когда невозможное стало возможным Представьте себя на месте Андреа Поццо. Перед вами огромный свод церкви Святого Игнатия. Архитекторы мечтали увидеть здесь величественный каменный купол, но его не существует. Построить его уже невозможно. Казалось, задача не имеет решения. Но Поццо посмотрел на проблему совсем иначе. Он задал себе вопрос: «А обязательно ли строить купол, если можно заставить людей поверить, что он уже существует?» Сегодня подобная мысль кажется вполне естественной. Мы привыкли к трёхмерной графике, киноэффектам и цифровым технологиям. Но в XVII веке подобная идея была поистине революционной. Поццо понимал, что человеческий глаз можно убедить. Если точно рассчитать перспективу, выбрать единственную правильную точку обзора и подчинить каждый мазок законам геометрии, плоская поверхность перестанет казаться плоской. Она превратится в пространство. Именно в этом заключался его замысел. Он не собирался писать просто красивую картину. Он хотел создать архитектуру, которой не существовало. Для этого художнику пришлось мыслить как архитектору, рассчитывать как математику и наблюдать как учёному. Каждый элемент будущего купола должен был оказаться именно там, где человеческий глаз ожидал его увидеть. Малейшая ошибка разрушила бы всю иллюзию. Так постепенно рождалась одна из самых смелых художественных идей эпохи барокко — создать купол, который будет существовать только в восприятии человека. Но придумать такую идею было лишь половиной дела. Теперь предстояло воплотить её с такой точностью, чтобы миллионы людей на протяжении трёх столетий продолжали верить собственным глазам. И именно здесь начинается самая удивительная часть этой истории. Мастерская, где рождался несуществующий купол Можно только представить мастерскую Андреа Поццо в конце XVII века. Здесь не слышно шума каменотёсов, не пахнет свежевытесанным мрамором и не гремят молоты строителей. Вместо этого вокруг лежат листы с геометрическими расчётами, чертежи, линейки, циркули и эскизы будущей композиции. Работа начиналась вовсе не с кисти. Сначала Поццо должен был решить сложнейшую математическую задачу. Он рассчитывал, как будет выглядеть каждая архитектурная деталь с 1-единственной точки внутри церкви. Каждая колонна, каждый карниз, каждая линия будущего купола подчинялись законам перспективы с почти инженерной точностью. После многочисленных расчётов появились подготовительные рисунки. Один из таких эскизов сохранился до наших дней и сегодня хранится в Палаццо Барберини в Риме. Лишь изредка его можно увидеть на временных выставках. Благодаря ему мы можем увидеть, как постепенно рождался замысел будущей иллюзии. Когда проект был окончательно выверен, началась работа над самим изображением. Поццо не расписывал потолок, стоя на огромных строительных лесах, как многие представляют себе сегодня. Для работы был изготовлен гигантский расписной холст площадью более 200 м². Он состоял из 21 полосы плотной ткани, каждая шириной около 80 см. Полосы были тщательно сшиты между собой и натянуты на массивную деревянную конструкцию. Во время работы этот огромный холст находился всего примерно в 2 м над полом мастерской. Художник мог свободно передвигаться вокруг него, постоянно проверяя перспективу, исправляя малейшие неточности и добиваясь абсолютной точности каждой линии. Только после завершения росписи всю конструкцию вместе с деревянной рамой, общий вес которой составлял около 4 т, осторожно подняли под своды церкви и закрепили на высоте около 33 м. Это была сложнейшая инженерная операция. Но самое удивительное ожидало впереди. До этого момента никто не мог с уверенностью сказать, сработают ли расчёты Андреа Поццо. Увидят ли люди настоящий купол? Или перед ними останется лишь огромный расписной холст? Ответ на этот вопрос должен был дать всего 1 взгляд, брошенный вверх из точно выбранной точки внутри церкви. Момент, когда ожила иллюзия Настал день, когда все приготовления были завершены. Огромный расписной холст уже занимал своё место под сводами церкви Святого Игнатия. Осталось понять самое главное — удалось ли Андреа Поццо воплотить задуманное. Человек входит в храм, делает несколько шагов вперёд и оказывается на небольшой мраморной отметке в центре нефа. Сегодня её легко заметить на полу, но мало кто догадывается, что именно здесь находится ключ к величайшей иллюзии Рима. Именно из этой точки Поццо выполнил все свои расчёты. Стоит поднять голову — и происходит настоящее чудо. Плоский холст исчезает. Вместо него перед глазами возникает высокий купол с колоннами, карнизами, глубокими нишами и уходящим вверх светлым пространством. Кажется, будто над головой действительно возвышается грандиозная архитектурная конструкция. Но стоит сделать всего несколько шагов в сторону — и волшебство начинает исчезать. Колонны вытягиваются, линии искривляются, пропорции нарушаются. Иллюзия, ещё мгновение назад казавшаяся абсолютно убедительной, распадается прямо на глазах. В этом и заключался гений Андреа Поццо. Он не пытался создать изображение, которое выглядело бы одинаково со всех сторон. Напротив, он сознательно пожертвовал всеми другими точками обзора ради 1-единственной. Именно поэтому купол кажется настоящим только тому, кто стоит там, где когда-то мысленно стоял сам художник. Более 300 лет миллионы людей повторяют этот путь. Они становятся на ту же самую точку, поднимают голову и испытывают почти одинаковое чувство — искреннее удивление. На несколько секунд глаз отказывается верить разуму. Но возникает ещё один вопрос. Как художнику XVII века удалось добиться такой невероятной точности без компьютеров, лазеров и современных измерительных приборов? Почему наш мозг поверил в невозможное Почему даже сегодня, зная, что никакого купола не существует, человек всё равно видит его? Ответ скрывается не только в мастерстве Андреа Поццо, но и в особенностях нашего зрения. Человеческий мозг постоянно пытается превратить плоское изображение в объёмное пространство. Стоит ему увидеть знакомые архитектурные линии — колонны, карнизы, арки, уходящие вверх своды, — как он начинает достраивать картину самостоятельно. Именно этим свойством человеческого восприятия и воспользовался Поццо. Но одного таланта художника было недостаточно. Каждая линия на холсте была рассчитана с математической точностью. Малейшее отклонение всего на несколько сантиметров нарушило бы перспективу, и купол перестал бы выглядеть настоящим. Именно поэтому Поццо так тщательно выполнял расчёты, снова и снова проверяя каждую деталь будущей композиции. Не случайно спустя несколько лет он написал трактат «Perspectiva pictorum et architectorum» — «Перспектива для художников и архитекторов». Эта книга быстро стала одним из самых известных учебников по перспективе в Европе. По ней учились художники и архитекторы не только в Италии, но и во Франции, Германии, Австрии, Испании и даже в странах Латинской Америки. Идеи Поццо оказали огромное влияние на развитие барочного искусства далеко за пределами Рима. Однако никакая книга не могла заменить того чувства, которое испытывает человек, впервые оказавшись в церкви Святого Игнатия. Можно знать историю создания этого купола. Можно понимать законы перспективы. Можно заранее прочитать, что перед вами всего лишь расписной холст. Но когда вы встанете на небольшую мраморную отметку в центре нефа и поднимете голову, разум на несколько секунд уступит место глазам. Именно поэтому спустя более 300 лет люди продолжают останавливаться здесь в полном изумлении. И, пожалуй, это и есть самая большая победа Андреа Поццо. Но его наследие не ограничилось одной церковью в Риме. Созданная им иллюзия изменила представление художников о том, где заканчивается архитектура и начинается искусство. Купол, которого нет… и который останется с вами навсегда Прошло более 300 лет. За это время изменился Рим. Исчезли кареты, появились автомобили, тысячи художников и архитекторов приезжали сюда, чтобы изучать работы великих мастеров. Миллионы туристов переступили порог церкви Святого Игнатия. Но каждый день здесь повторяется одна и та же история. Человек входит в храм, делает несколько шагов вперёд, останавливается на небольшой мраморной отметке и поднимает голову. И снова происходит маленькое чудо. Теперь вы знаете его секрет. Вы знаете, что над вами нет ни каменного свода, ни кирпичного купола. Вы знаете, что перед глазами — расписной холст площадью более 200 м², созданный из 21 полосы ткани, поднятый на высоту около 33 м. Вы знаете, сколько труда, знаний и математических расчётов скрывается за этой иллюзией. И всё же… Ваши глаза снова скажут, что купол настоящий. В этом и заключается величие Андреа Поццо. Он создал не просто выдающееся произведение искусства. Он сумел доказать, что человеческий разум способен превратить плоскую поверхность в пространство, а точный математический расчёт — в источник искреннего восхищения. Пожалуй, именно поэтому церковь Святого Игнатия остаётся одним из тех мест в Риме, куда хочется возвращаться снова и снова. Не ради очередной фотографии и не ради громких рекордов. А ради нескольких секунд, когда искусство оказывается сильнее привычной реальности. И если однажды вы окажетесь в самом центре Рима, обязательно переступите порог этой церкви. Не спешите. Дойдите до небольшой мраморной отметки в центре нефа. Остановитесь. Поднимите голову. Возможно, именно в этот момент вы поймёте, почему величайшие шедевры рождаются не только из камня и мрамора, но и из смелой человеческой мысли. Предыдущая статья Следующая статья Хотите увидеть эти места своими глазами? Приглашаю вас на авторские экскурсии по Риму, где я рассказываю не только известные факты, но и истории, которые редко встретишь в путеводителях. → Выбрать экскурсию Главная → Экскурсии → Статьи → Полезная информация → Контакты

Откройте Рим глазами участников Grand Tour. Истории, дневники, впечатления и судьбы иностранных путешественников XVIII–XIX веков, вдохновленных Вечным городом. Grand Tour. Рим глазами иностранцев Дневники, письма и воспоминания путешественников эпохи Гран-тура. Узнайте, каким Рим открывался иностранцам несколько столетий назад и что восхищало их больше всего. Любовь в Вечном городе. Почему иностранцы теряли сердце в Риме XVIII века Гёте приехал в Рим как путешественник, а уехал совсем другим человеком. Что изменил в его жизни Вечный город и почему он навсегда остался в его сердце? Читать статью

Загляните в церковь Святого Игнатия Лойолы в Риме и узнайте тайну удивительного свода Андреа Поццо — фрески, которая превращает плоский потолок в иллюзорное пространство, полное света, движения и небесной архитектуры. Потолок Андреа Поццо в церкви Святого Игнатия в Риме Как иезуитский художник превратил плоский свод в бесконечное небо. Потолок, которого нет. В самом центре Рима есть церковь, где архитектура однажды перестала подчиняться законам физики. Это церковь Святого Игнатия Лойолы — храм, посвящённый основателю Общества Иисуса. Её история началась после канонизации Игнатия в 1622 году, когда папа Григорий XV и его племянник, кардинал Людовико Людовизи, решили создать рядом с Колледжо Романо большой храм в честь нового святого. Первый камень заложили 2 августа 1626 года. Главным финансистом строительства стал Людовизи. Проект поручили иезуиту Орацио Грасси — математику, архитектору и профессору Колледжо Романо; при разработке проекта учитывались также решения Карло Мадерно и других архитекторов. Людовизи вложил в строительство огромные по тем временам средства. Но церковь оказалась проектом не на несколько лет. Она росла постепенно, менялась, достраивалась и окончательно была освящена только в 1722 году. И всё это время над храмом словно висел один нерешённый вопрос: что будет над головой прихожан? Ответ на него появится уже тогда, когда в церковь придёт человек, который умел заставлять живопись обманывать зрение. И звали его Андреа Поццо . Когда художник начинает спорить с архитектурой В 1685 году Поццо начал работать в Сант-Иньяцио. К этому моменту церковь уже имела грандиозный масштаб, но один из важнейших элементов архитектурного замысла так и не был реализован: настоящей купола над средокрестием не появилось. Для обычного художника это было бы проблемой. Для Поццо — приглашением к эксперименту. Он создал фальшивый купол , написанный на холсте, а затем приступил к гораздо более сложной задаче — огромной росписи свода центрального нефа. Она создавалась примерно с 1691 по 1694 год. И здесь начинается самое интересное. Поццо не просто решил украсить потолок. Он решил убрать его из поля нашего зрения. Вместо тяжёлого каменного свода зритель должен был увидеть архитектуру, которая словно продолжает реальную церковь вверх, растворяется в небесном пространстве и открывает дорогу свету. Это и есть знаменитая иллюзионистическая перспектива — искусство создавать на плоской или изогнутой поверхности впечатление настоящего архитектурного пространства. Но чтобы заставить глаз поверить в это пространство, одной фантазии было недостаточно. Нужна была математика. И очень точная. Как нарисовать небо на потолке Прежде чем на своде появились облака, ангелы и фигура Святого Игнатия, там появилась геометрия. И это, пожалуй, самое удивительное в работе Андреа Поццо. Перед ним был огромный свод — около 36 м в длину и 16 м в ширину . Чтобы превратить его в иллюзорное продолжение церкви, недостаточно было обладать талантом художника. Нужно было заставить каждую нарисованную колонну, карниз и арку выглядеть правильно именно снизу, с пола церкви. По сути, Поццо должен был сначала построить невидимую архитектуру — и только потом её раскрасить. Представьте себе огромные леса под сводом. Художник и его помощники находятся высоко над полом, а над ними — ещё пустая поверхность будущей фрески. Поццо начинает не с кисти. Он начинает с сетки . На небольшом подготовительном рисунке он строит перспективную сетку. Затем эту геометрию нужно перенести на огромный свод. И вот тут появляется необычный инструмент — обычные натянутые верёвки . В пространстве под сводом создавали вторую сетку: верёвки натягивали так, чтобы они образовывали прямоугольники, словно гигантская клетчатая бумага, только подвешенная в воздухе. Но как перенести эту сетку на изогнутый потолок? Поццо придумал использовать свет и тень . Представьте тёмную церковь ночью. Под сводом висит сетка из верёвок. В нужной точке ставят источник света — свечу или лампу. Свет проходит между верёвками и отбрасывает их тени на поверхность свода. И теперь у художника появляется то, чего днём не было видно: на потолке возникает огромная теневая сетка. Поццо мог идти от одной линии к другой, переносить эти линии на поверхность и постепенно получать на своде точную перспективную основу будущей архитектуры. Сам художник описал этот принцип в своём трактате Perspectiva pictorum et architectorum. Исследователи сегодня считают, что именно таким способом — перемещая источник света от одной верёвки к другой и отмечая получавшиеся тени — можно было постепенно сформировать перспективную сетку непосредственно на своде. И здесь особенно поражает одна деталь. Это происходило ночью. Почему? Потому что в темноте тень от верёвки становилась видимой. Днём свет из окон делал бы этот рисунок гораздо менее чётким. Получается почти кинематографическая сцена XVII века: огромная церковь погружена во тьму, высоко под потолком — леса, между ними натянуты тонкие верёвки, а художник перемещает свет и буквально рисует тенью будущую архитектуру. Только после этого начиналась настоящая живопись. Перед художником была поверхность примерно 576 м². И каждый метр этой поверхности должен был подчиняться одной системе перспективы. Ошибка в одной линии могла изменить форму колонны. Ошибка в перспективе — разрушить всю иллюзию. Поэтому Поццо постоянно думал не только о том, что он рисует, но и о том, откуда на это будут смотреть. Ведь эта фреска создавалась не для человека, стоящего рядом со стеной. Она создавалась для человека, который находится внизу и смотрит вверх. И именно поэтому здесь появляется тот самый маленький круг на полу . Он становится последней частью математической конструкции Поццо. Потому что вся эта огромная архитектура — тысячи линий, колонны, карнизы, балюстрады, фигуры и облака — должна в конце концов сойтись в одном месте. В точке зрения зрителя. И только тогда потолок перестаёт быть потолком. Он начинает исчезать. Целая церковь поверх церкви Когда смотришь вверх, происходит странная вещь. Сначала ты видишь настоящий интерьер. А затем взгляд начинает путаться. Вот колонна — но она нарисована. Вот карниз — тоже нарисован. А вот эта архитектурная конструкция уже словно выходит за пределы реального свода. Поццо создаёт вторую архитектуру внутри первой . Именно поэтому исследователи называют его работу одним из высших достижений барочного иллюзионизма: живописная архитектура словно становится продолжением настоящей. В центре всей композиции находится Христос, от которого исходит свет. Этот свет достигает святого Игнатия, а от него распространяется дальше — к аллегориям четырёх частей света. Так художественный замысел превращается в рассказ о миссии Общества Иисуса: от Христа — к Игнатию, от Игнатия — ко всему миру. И здесь есть важная особенность метода Поццо. Он сознательно строит композицию вокруг одной главной точки зрения . Если встать в правильном месте, иллюзия работает особенно сильно. Если сместиться в сторону, архитектура начинает деформироваться. Для Поццо это не недостаток. Наоборот. Он жертвует идеальной картинкой для человека, стоящего сбоку, ради почти невозможного эффекта для того, кто находится в правильной точке. И в этом есть что-то очень барочное: художник не пытается понравиться всем одинаково. Он заставляет зрителя самому найти правильное место, чтобы увидеть чудо. У Поццо была не только кисть — у него была школа Грандиозные римские заказы невозможно было выполнить в одиночку. И Поццо прекрасно это понимал. В Риме вокруг него постепенно сформировалась настоящая рабочая и учебная среда. В одной из просторных мансардных частей Колледжо дель Джезу он организовал собственную академию. Там занимались ученики разных национальностей, причём не только члены ордена. Они изучали рисунок и живопись, архитектуру, перспективу и даже искусство гравюры. Это особенно важно для понимания его искусства. Поццо не просто оставил после себя несколько эффектных потолков. Он оставил метод. Он объяснял, как строить перспективу, как переносить её на архитектурные поверхности, как добиваться иллюзии глубины. В 1693 году вышла первая часть его знаменитого трактата Perspectiva pictorum et architectorum, а в 1700 году — вторая. Книга очень быстро вышла далеко за пределы Рима и стала одним из важнейших инструментов распространения его метода по Европе. Получается удивительная вещь: то, что начиналось как секрет мастерской, постепенно превратилось в учебник для целого поколения художников. И всё же даже такой человек не мог избежать критики. «Если колонны упадут — выставьте счёт» Поццо создавал архитектуру, которой физически не существовало. И некоторые зрители относились к ней настолько серьёзно, что начинали спорить с ней почти как с настоящим зданием. Его нарисованные колонны критиковали так, словно они действительно должны были выдерживать вес каменных конструкций. И на одну из подобных претензий Поццо ответил с удивительным чувством юмора: если нарисованные колонны когда-нибудь упадут, критики могут выставить ему счёт. В этой маленькой истории есть нечто очень живое. За сложными геометрическими расчётами, за перспективой и богословской программой вдруг появляется человек — художник, который прекрасно понимает, насколько невероятен созданный им обман. Его задача была не построить настоящую архитектуру. Его задача была сделать так, чтобы мы на мгновение забыли, что её нет. И что же мы видим сегодня? Сегодня потолок Поццо переживает уже совсем другую эпоху. Когда-то человек приходил сюда, чтобы увидеть чудо барокко. Теперь он приходит ещё и с телефоном. В церкви установлен специальный зеркальный стенд, позволяющий рассматривать потолок, не запрокидывая голову. И вокруг него нередко выстраивается очередь — особенно после того, как фотография этого эффекта разошлась по социальным сетям. Современная публика приходит сделать фотографию, но вместе с фотографией получает редкую возможность действительно остановиться и посмотреть вверх. И здесь мне кажется особенно интересным не само селфи. Интересно другое. Триста с лишним лет назад Поццо искал способ вовлечь человека в картину, заставить его стать частью созданной иллюзии. Сегодня зеркало делает почти то же самое — только уже с помощью современной технологии и социальных сетей. Человек приходит ради фотографии. А потом начинает рассматривать. Замечает колонны. Ангелов. Свет. Лица. Детали архитектуры. И вдруг понимает, что перед ним не просто красивый потолок, а огромная машина барочного воображения, рассчитанная на то, чтобы воздействовать на зрение, разум и эмоции одновременно. Наверное, в этом и заключается удивительная живучесть искусства Поццо. Меняются технологии. Меняется человек. Меняется способ смотреть. Но желание увидеть невозможное остаётся прежним. И, может быть, именно поэтому спустя более 300 лет мы всё ещё стоим посреди этой церкви и смотрим вверх — туда, где каменный потолок заканчивается, а нарисованное небо начинается. А совсем рядом находится ещё одно знаменитое чудо Поццо — его фальшивая купола, о которой я расскажу отдельно. Её тоже невозможно понять до конца, пока не встанешь в правильной точке и не посмотришь вверх. Предыдущая статья Следующая статья Хотите увидеть эти места своими глазами? Приглашаю вас на авторские экскурсии по Риму, где я рассказываю не только известные факты, но и истории, которые редко встретишь в путеводителях. → Выбрать экскурсию Контакты → Почему выбирают мои экскурсии → Экскурсии →Статьи → Полезная информация → Обо мне

Средневековый Рим: история города, средневековые церкви, башни, крепости и другие памятники, сохранившиеся до наших дней. Средневековый Рим Средневековый Рим — это история города, который пережил падение великой империи и начал новую жизнь. Здесь среди древних руин возникали церкви и монастыри, строились башни и крепости, а папы постепенно превращали Рим в центр христианского мира. Откройте эпоху, в которой античный город рождался заново. Секрет площади Маргана: Где спряталась средневековая гордость Рима Среди шумных улиц современного Рима спрятался уголок Средневековья — тихая площадь Маргана и её старинная башня. Загляните в историю семьи Маргани и узнайте, что может рассказать одна небольшая башня о жизни средневекового Рима. Читать статью

Санта-Мария-ин-Виа в Риме хранит тайну чудотворного колодца 1256 года. История древнего образа Мадонны и воды, которую верующие пьют до сих пор. Санта-Мария-ин-Виа в Риме: тайна чудотворного колодца В нескольких шагах от Фонтана Треви есть церковь, которую туристы часто проходят мимо. А внутри сохранился средневековый колодец, с которого началась история одной из самых необычных святынь Рима. Церковь, которую легко не заметить Есть в Риме места, мимо которых проходят тысячи людей и почти никто не догадывается, что находится за их дверями. Санта-Мария-ин-Виа — именно такая церковь. Она стоит в самом центре города, буквально в нескольких минутах от Фонтана Треви, рядом с Виа-дель-Корсо и Галереей Альберто Сорди. Вокруг всегда движение, витрины, туристы, фотографии… А здесь можно просто открыть дверь и оказаться в совершенно другом Риме. С первого взгляда церковь кажется красивой, но вполне привычной для Рима: мрамор, капеллы, картины, барочные детали. И вряд ли человек, впервые вошедший сюда, предположит, что одна из главных её святынь связана не с алтарём, не с реликвией и даже не с произведением великого художника. Она связана с водой. Точнее — с древним колодцем, который находится здесь до сих пор. Когда-то он находился не в церкви, а в самой обычной конюшне, принадлежавшей дворцу кардинала Пьетро Капоччи. И именно здесь, в ночь с 26 на 27 сентября XIII века, произошло событие, после которого судьба этого места изменилась навсегда. Сегодня к этому колодцу можно подойти. Более того, рядом с ним находится небольшой кран, из которого верующие и сейчас набирают воду. Но почему вода из обычного средневекового колодца стала святыней? И что однажды оказалось на её поверхности? Чтобы это узнать, нам придётся вернуться почти на 8 веков назад — в ту ночь, когда в римской конюшне неожиданно проснулись от тревожного шума лошадей. Ночь, когда из воды появилась Мадонна Была ночь с 26 на 27 сентября 1256 года. В Риме спали. Спали и слуги в доме кардинала Пьетро Капоччи. Но вдруг их разбудил тревожный шум: лошади в конюшне беспокойно метались, а вода из колодца начала неожиданно подниматься. Сначала это могло показаться обычной неприятностью. Вода прибывает — значит, нужно спасать конюшню. Но вскоре слуги заметили то, чего там никак не должно было быть. На поверхности воды что-то плавало. Они попытались это достать, но предмет всё время ускользал из рук. В источниках его описывают как тяжёлую каменную плиту с изображением Девы Марии. Казалось почти невероятным, что такая тяжёлая вещь вообще могла держаться на поверхности воды. Слуги испугались и разбудили кардинала. Пьетро Капоччи спустился в затопленную конюшню. Перед ним была вода, вышедшая из колодца, и изображение Богородицы, которое никак не удавалось поднять. И тогда произошло то, что позже станет главным событием в истории этого места. Кардинал остановился, помолился , вошёл в воду и сам попытался достать изображение. С первой же попытки ему удалось взять его в руки. И именно в этот момент вода начала отступать, возвращаясь обратно в колодец. Для человека XIII века подобное событие невозможно было объяснить просто совпадением. Но, пожалуй, самое интересное произошло после. Капоччи не спрятал образ у себя и не оставил его в своей резиденции. Он отправился к папе Александру IV, чтобы рассказать о случившемся. Папа распорядился провести расследование и, после проверки обстоятельств, разрешил построить на этом месте часовню, включив в неё сам колодец. Так место, где ещё недавно стояли лошади, стало святыней. А почитаемый образ Богородицы торжественно перенесли в новое святилище. По преданию, в процессии участвовал и сам папа Александр IV. Но удивительнее всего другое: прошло почти 8 веков, а вода из того самого колодца никуда не исчезла. Колодец, который пережил восемь веков Сегодня трудно представить, что под мрамором и цветной каменной инкрустацией этой небольшой капеллы скрывается тот самый колодец, вокруг которого когда-то началась вся история. Капелла называется Madonna del Pozzo — Мадонна Колодца. Она находится справа от главного алтаря и необычна уже самой своей планировкой: это самая глубокая из боковых капелл церкви, потому что внутри неё сохранился древний колодец . И здесь происходит что-то удивительное. Рим умеет превращать память в камень. Но в этом месте память осталась водой. В стене капеллы устроена небольшая ниша с краном. Из него и сегодня можно набрать воду из древнего источника. Верующие пьют её прямо здесь или наполняют небольшие бутылочки, чтобы взять воду с собой. Для меня именно эта деталь делает историю особенно трогательной. Почти 8 веков назад люди пришли сюда потому, что вода вдруг вышла из колодца и вынесла на поверхность образ Богородицы. Сегодня человек может стоять на том же месте, увидеть этот колодец и сделать то, что делали здесь поколения до него, — зачерпнуть немного воды. Конечно, сама вода не может доказать произошедшее в 1256 году. История чуда принадлежит вере и многовековой традиции. Но факт остаётся удивительным: место, которое когда-то было обычной конюшней, сохранило память о той ночи настолько буквально, что её можно увидеть собственными глазами. А над колодцем находится самое главное свидетельство этой истории — тот самый образ Девы Марии, который, согласно преданию, был найден на поверхности воды. И если колодец рассказывает нам как началась эта история, то лицо Мадонны расскажет уже совсем другое — почему ей поклоняются здесь спустя столько веков. Образ, который поднялся из воды А теперь стоит поднять глаза — именно здесь находится сердце этой истории. Над колодцем помещён небольшой образ Богородицы XIII века, который, согласно преданию, был найден на поверхности воды в ту ночь 1256 года. Мария изображена по пояс, в голубом плаще и с золотым нимбом. Её взгляд удивительно мягкий и немного печальный — кажется, будто она смотрит не куда-то вдаль, а прямо на человека, который стоит перед ней. Для такого небольшого и древнего образа это впечатляет особенно сильно. Он пережил века, смену эпох, перестройки церкви — и всё это время оставался связан с тем самым колодцем, из которого, по преданию, появился. В 1646 году образ был торжественно коронован капитулом Ватикана, а вокруг него создали великолепное мраморное обрамление. Внизу — вода, наверху — образ Мадонны. А между ними почти 8 веков человеческой памяти. Но история этого места сохранилась не только в самом образе. На стенах капеллы можно увидеть сцену, которая рассказывает нам о той удивительной ночи уже языком живописи. История, которую сохранили на стене Историю той ночи сегодня можно увидеть не только в самом образе Богородицы. На стене капеллы находится картина, где кардинал Пьетро Капоччи изображён в тот момент, когда он достаёт из воды образ Мадонны. Картина написана в 1672 году художником из венецианской школы по заказу кардинала Карло Карафа делла Спина. Получается красивый круг: то, что произошло в XIII веке в обычной римской конюшне, спустя четыре столетия уже стало частью художественной истории церкви. А сама церковь за это время тоже не раз менялась. Её история начинается задолго до появления нынешнего барочного интерьера: она упоминается ещё в 955 году, затем была перестроена в 1491-м, а в конце XVI века началось создание того храма, который мы видим сегодня. В работе над ним участвовали Джакомо делла Порта, Франческо да Вольтерра и Карло Ламбарди, а фасад завершил Карло Райнальди в 1681 году. Но, пожалуй, самое интересное здесь совсем не архитектура. Среди всего этого мрамора и барокко до сих пор живёт та самая история воды. Можно подойти к древнему колодцу, увидеть маленький кран и, если церковь открыта и доступ разрешён, набрать немного воды. Верующие пьют её здесь или берут с собой для близких. И вот поэтому я бы не стала называть Санта-Мария-ин-Виа просто «ещё одной красивой церковью Рима». Это место, где историю можно не только увидеть, но буквально почувствовать прикосновением к воде. Если будете рядом с Фонтаном Треви, не спешите идти дальше. Иногда самые удивительные истории Рима начинаются именно там, где турист почти никогда не останавливается. За одной неприметной дверью здесь уже почти 8 веков хранится вода, образ Мадонны и память о той ночи, когда всё это началось. Предыдущая статья Следующая статья Хотите увидеть эти места своими глазами? Приглашаю вас на авторские экскурсии по Риму, где я рассказываю не только известные факты, но и истории, которые редко встретишь в путеводителях. → Выбрать экскурсию Контакты → Почему выбирают мои экскурсии → Экскурсии →Статьи → Полезная информация → Обо мне

Античный Рим — авторские статьи о древнем городе, императорах, Пантеоне, Театре Марцелла, инженерных достижениях, архитектуре и истории великой римской цивилизации. Античный Рим Античный Рим — это история города, который стал центром огромной империи. Здесь рождались великие идеи, строились дороги и акведуки, возводились театры и храмы. Начните знакомство с эпохой, которая навсегда изменила ход мировой истории. Театр Марцелла Античный театр, ставший крепостью, дворцом семьи Орсини и жилым домом. Более двух тысяч лет истории, которые можно увидеть своими глазами. Читать статью Пантеон в Риме Почти две тысячи лет истории под самым большим неармированным бетонным куполом в мире. Откройте тайны одного из величайших памятников античности. Читать статью

Фреска свода церкви Санта-Мария-делла-Виттория в Риме. Барочная роспись XVII века и история реставрации потолка. Сетка под небом барокко Почему один из самых красивых потолков римского барокко сегодня скрыт под тонкой сеткой? И что она пытается сохранить для будущих поколений? Поднимая голову в церкви Санта-Мария-делла-Виттория, большинство людей сразу замечают не фреску. Их взгляд останавливается на тонкой сетке, натянутой под всем сводом. Она почти незаметна, но именно из-за неё многие задают один и тот же вопрос: «Неужели потолок разрушается?» Признаться, когда я увидела её впервые, мне тоже захотелось найти ответ. Так началось маленькое расследование, которое неожиданно привело меня к истории одного из самых красивых потолков римского барокко. Небо, которого не должно существовать Прежде чем говорить о сетке, стоит на мгновение забыть о ней. Поднимите голову ещё раз. Перед вами не просто расписной потолок. Перед вами огромное небо, которое почти четыре столетия парит над церковью. В середине XVII века художник Джован Доменико Черрини , известный под именем Кавальер Перуджино , создал здесь грандиозную фреску «Триумф Богоматери» . Вместо тяжёлого свода он словно открыл пространство, наполненное светом, облаками и летящими ангелами. Черрини был одним из ярких мастеров римского барокко. Его работы можно увидеть не только в Санта-Мария-делла-Виттория, но и в других римских церквях и дворцах XVII века. Современники ценили его за удивительное умение растворять архитектуру в живописи, превращая потолок в бесконечное небо. Стоя под этой фреской, почти забываешь, что перед тобой обычная штукатурка и краски. Кажется, что над головой действительно раскрылись небеса. И именно поэтому так трудно поверить, что этому великолепию однажды тоже может понадобиться помощь. Что скрывает тонкая сетка? Честно признаюсь, сначала я подумала так же, как думают многие туристы. Если под потолком появилась защитная сетка, значит, произошло что-то серьёзное. Но что именно? Неужели реставрация оказалась неудачной? Или великолепная фреска XVII века начала разрушаться? Чтобы ответить на этот вопрос, пришлось превратиться в настоящего исследователя. Я стала искать публикации, читать материалы реставраторов, знакомиться с научными исследованиями. И очень быстро поняла, что всё гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Мне не удалось найти ни одного официального документа, в котором говорилось бы, что защитную сетку натянули из-за некачественной реставрации. Зато специалисты подробно описывают другое: перед началом работ они провели длительное обследование свода, изучили состояние штукатурки, красочного слоя и всей конструкции потолка. Именно такие исследования помогают понять, насколько надёжно сохранился памятник спустя почти четыре столетия. Тогда становится понятна и сама сетка. Если под сводом исторической церкви появляется такая конструкция, это означает, что специалисты обнаружили риск отслаивания штукатурки или декоративных элементов. В подобных случаях защитную сетку устанавливают прежде всего для безопасности посетителей. Она не украшает интерьер, зато помогает сохранить самое ценное — человеческие жизни и произведение искусства, пока продолжается наблюдение за его состоянием. И в этот момент начинаешь смотреть на неё совсем иначе. Она уже не кажется досадной помехой, мешающей любоваться фреской. Наоборот. Эта почти незаметная сеть становится тихим напоминанием о том, что даже самые прекрасные произведения искусства не вечны сами по себе. Их красоту тоже нужно беречь. Как рождается небо Пока мы искали ответ на вопрос о защитной сетке, мне всё время не давала покоя другая мысль. Как вообще удалось создать такую фреску почти четыре столетия назад? Сегодня реставраторы поднимаются к своду с современным оборудованием, специальным освещением и точными приборами. А как это делал художник XVII века? Чтобы расписать такой огромный потолок, сначала внутри церкви возводили высокие деревянные леса. День за днём художник поднимался под самый свод и работал буквально на расстоянии вытянутой руки от будущего неба. Настоящая фреска не терпит спешки. Краски наносили на ещё влажную известковую штукатурку. Пока она не высохла, мастер должен был успеть закончить именно тот участок, который подготовили к этому дню. Если времени не хватало, работу приходилось начинать заново уже на новом слое штукатурки. Поэтому огромный потолок никогда не рождался сразу. Он появлялся постепенно. День за днём. Метр за метром. Именно так Джован Доменико Черрини создавал над головами прихожан это удивительное небо, которое мы видим сегодня. Когда стоишь внизу, кажется, будто фреска существовала здесь всегда. Но стоит на мгновение представить художника, который каждое утро поднимался на деревянные леса и снова принимался за работу, как начинаешь смотреть на этот потолок совсем иначе. И, наверное, именно тогда приходит ещё одна мысль. Создать такую красоту было невероятно трудно. Но сохранить её спустя почти четыре столетия оказалось не менее сложной задачей. В следующий раз, когда будете стоять под этим потолком, попробуйте представить не только ангелов над головой. Представьте художника, который четыре столетия назад стоял на деревянных лесах и день за днём создавал это небо. Когда красоту нужно защищать Мы привыкли думать, что произведения искусства вечны. Проходят столетия, а краски всё так же сияют над нашими головами. Кажется, будто время не властно над этой красотой. Но это лишь иллюзия. Штукатурка тоже стареет. На неё влияют влажность, перепады температуры, вибрации большого города и даже естественное движение старинного здания. Постепенно появляются микротрещины, которые невозможно заметить снизу, но именно они со временем могут привести к отслаиванию отдельных участков штукатурки или декоративных элементов. Именно поэтому реставраторы начинают работу задолго до того, как проблему увидят посетители. Во время моего небольшого расследования я не нашла документов, в которых говорилось бы, что защитная сетка появилась из-за неудачной реставрации. Зато стало ясно другое: специалисты провели тщательное обследование свода и обнаружили участки, требующие постоянного наблюдения и укрепления. В таких случаях под потолком устанавливают защитную сетку. Она нужна прежде всего для безопасности посетителей. Если вдруг какой-либо небольшой фрагмент штукатурки начнёт отслаиваться, сетка удержит его и не позволит упасть вниз. Именно поэтому её появление — не признак равнодушия, а знак того, что о памятнике продолжают заботиться. Очень часто туристы спрашивают меня: — Кто же оплачивает реставрацию таких церквей? И это действительно хороший вопрос. В Италии сохранение исторических храмов финансируется по-разному. В этом участвуют государственные учреждения, специальные фонды по охране культурного наследия, иногда европейские программы, а в некоторых случаях — частные благотворители и меценаты. У всех одна цель — сделать всё возможное, чтобы через много лет люди могли так же поднять голову и увидеть это удивительное небо барокко. Красота, которую нам доверили Наше маленькое расследование началось с простой сетки, натянутой под сводом церкви. Сначала казалось, что она мешает любоваться фреской. Потом оказалось, что она помогает её сохранить. И, наверное, именно в этом заключается самая удивительная особенность произведений искусства. Их создаёт один человек. Но сохранить их могут только многие поколения. Художник XVII века поднялся на деревянные леса и день за днём писал это небо, даже не представляя, что спустя почти четыре столетия другие люди будут так же бережно заботиться о его работе. Сегодня реставраторы уже не создают новые фрески. Они выполняют не менее сложную задачу. Они делают всё возможное, чтобы произведение искусства осталось таким, каким его задумал художник. Именно поэтому их работа почти незаметна. Лучший реставратор — тот, чьего вмешательства зритель не увидит. Когда в следующий раз вы окажетесь в церкви Санта-Мария-делла-Виттория, попробуйте на несколько секунд забыть о защитной сетке. Поднимите голову. Посмотрите на бесконечное небо, наполненное светом и ангелами. И вспомните, сколько человеческого труда понадобилось сначала для того, чтобы создать эту красоту, а потом — чтобы сохранить её для нас. Наверное, именно поэтому настоящие произведения искусства никогда не принадлежат только своему времени. Они становятся наследием всех поколений. Эпилог Возможно, первое, что привлечёт ваше внимание в церкви Санта-Мария-делла-Виттория, — тонкая сетка под сводом. Теперь вы уже знаете, что она появилась здесь не случайно. За ней скрывается не только великолепная фреска XVII века. За ней скрываются месяцы работы художника, который почти четыре столетия назад создавал это небо. За ней — труд современных реставраторов, которые делают всё возможное, чтобы сохранить его. И, пожалуй, это одна из самых красивых особенностей Рима. Здесь заботятся не только о том, чтобы создавать великие произведения искусства. Здесь умеют бережно хранить то, что однажды уже было создано. Возможно, именно поэтому, спустя почти четыре века, мы всё ещё можем поднять голову и увидеть то самое небо, которое когда-то открыл для нас художник. Предыдущая статья Следующая статья Хотите увидеть эти места своими глазами? Приглашаю вас на авторские экскурсии по Риму, где я рассказываю не только известные факты, но и истории, которые редко встретишь в путеводителях. → Выбрать экскурсию Контакты → Почему выбирают мои экскурсии → Экскурсии →Статьи → Полезная информация → Обо мне

Театр Марцелла — древнейший театр Рима, который не превратился в руины. Узнайте, как античный театр стал крепостью, дворцом Орсини и жилым домом, где люди живут до сих пор. Театр Марцелла в Риме. 2000 лет истории, которые до сих пор можно увидеть От замысла Юлия Цезаря и императора Августа до средневекового рынка, дворца Орсини и жилого дома, в котором люди живут до сих пор Почему в Риме так долго запрещали строить театры? Сегодня Театр Марцелла кажется таким естественным, словно он всегда был частью Рима. Но мало кто знает, что его появлению предшествовала почти столетняя борьба. Как ни странно, римляне долгое время... запрещали строить постоянные театры. И дело было вовсе не в том, что они не любили представления. Наоборот. Во время больших праздников римляне с удовольствием смотрели комедии, трагедии, музыкальные выступления и народные сценки. Для этого строили большие деревянные театры. Но как только праздник заканчивался, их сразу же разбирали. Почему? Сенаторы считали, что постоянный театр может принести Риму больше вреда, чем пользы. Они опасались, что люди будут слишком много времени проводить в развлечениях, забудут о военной службе и потеряют те качества, которыми всегда гордились римляне: дисциплину, трудолюбие и чувство долга. Была и ещё одна причина. В театре могли одновременно собираться тысячи человек. Для властей такие большие собрания всегда были поводом для беспокойства. Чем больше людей в одном месте, тем легче обсуждать политику, распространять слухи или поднимать народ против власти. Даже к актёрам в Древнем Риме относились без особого уважения. Их профессия считалась недостойной свободного римского гражданина. Многие актёры принадлежали к низшим слоям общества, а в ранних театральных постановках женские роли нередко исполняли мужчины. Лишь позже, в популярных мимах, на сцене стали появляться и женщины. И всё же любовь римлян к театру оказалась сильнее запретов. В 55 году до нашей эры полководец Помпей Великий нашёл очень хитрое решение. Он построил первый в Риме каменный театр, но официально заявил, что это вовсе не театр. На самом верху зрительных рядов возвышался храм Венеры Победительницы, и Помпей объяснил, что места для зрителей — всего лишь широкие ступени, ведущие к храму. Такой ход позволил обойти старый запрет. Прошло совсем немного времени, и Юлий Цезарь решил превзойти своего знаменитого соперника. Он задумал построить театр ещё больше, ещё красивее и ещё роскошнее. Правда, увидеть своё творение ему было не суждено. Завершить строительство смог только его приёмный сын — Октавиан Август. Так началась история Театра Марцелла — одного из немногих памятников Рима, который не просто пережил две тысячи лет, а продолжал жить вместе с городом, меняясь вместе с каждой новой эпохой. Театр, который задумал Юлий Цезарь После успеха театра Помпея стало ясно: Рим готов к большим каменным театрам. Юлий Цезарь решил построить такой театр, который превзошёл бы всё, что существовало до него. Для строительства выбрали место у берега Тибра. Пришлось выкупить частные дома, снести целый квартал и даже перенести несколько древних святилищ. Но осуществить свой замысел Цезарь не успел. В 44 году до нашей эры он был убит в Курии Помпея. Строительство остановилось, и лишь спустя несколько лет его приёмный сын Октавиан Август вновь взялся за этот проект. Именно ему было суждено завершить театр, который спустя две тысячи лет останется одним из самых узнаваемых памятников Древнего Рима. Почему театр назвали именем Марцелла Если бы театр назвали именем Августа, никто бы этому не удивился. Ведь именно он завершил строительство и торжественно открыл его в 13 году до нашей эры. Но император принял совсем другое решение. Театр получил имя Марцелла — любимого племянника Августа. Марк Клавдий Марцелл был сыном сестры императора Октавии. Август очень любил юношу и видел в нём своего будущего наследника. Чтобы укрепить его положение, он даже выдал за Марцелла свою единственную дочь Юлию. Казалось, именно ему однажды предстоит править Римской империей. Но судьба распорядилась иначе. В возрасте всего девятнадцати лет Марцелл неожиданно умер. Для Августа это стало тяжёлым ударом. Вместе с ним рухнули и все надежды на будущее, которые император связывал с молодым наследником. Когда строительство театра подошло к концу, Август решил увековечить память Марцелла. Так новый театр получил имя юноши, который никогда не увидел его готовым. Эта история настолько тронула современников, что поэт Вергилий посвятил Марцеллу знаменитые строки в «Энеиде»: «Увы, несчастный юноша! Если бы судьба была к тебе милосерднее, ты стал бы Марцеллом...» Говорят, когда Вергилий читал эти строки при дворе, мать Марцелла — Октавия — не смогла сдержать слёз. По преданию, она так тяжело переживала потерю сына, что потеряла сознание. И, возможно, именно поэтому Театр Марцелла воспринимается не только как великолепное сооружение эпохи Августа, но и как памятник любви дяди к своему рано ушедшему племяннику. Театр во времена Августа Представьте себе Рим времён императора Августа. В городе праздник. К Театру Марцелла со всех сторон стекаются люди. Сенаторы в белоснежных тогах, богатые римляне, ремесленники, торговцы, женщины в ярких одеждах, дети. У входа шумно и многолюдно. Одни оживлённо обсуждают последние новости, другие ищут свои места, третьи покупают орехи, фрукты или кубок разбавленного вина. Представление ещё не началось, а театр уже наполнен жизнью. Наконец на сцене появляются актёры в ярких костюмах и масках. Они смешат публику, заставляют её переживать, спорят, поют и разыгрывают истории, знакомые каждому римлянину. В зрительном зале не стоит полная тишина. Кто-то смеётся, кто-то горячо обсуждает происходящее с соседом, кто-то бурно аплодирует любимым актёрам. Театр был не только местом для спектаклей, но и одним из главных центров городской жизни. При этом порядок соблюдался очень строго. Лучшие места занимали сенаторы. За ними сидели самые богатые и уважаемые жители города, а выше располагались простые римляне. Одного взгляда на зрительные ряды было достаточно, чтобы понять, как было устроено римское общество. Именно таким увидели Театр Марцелла его первые зрители более двух тысяч лет назад — шумным, праздничным и полным жизни. Маски, которые встречали зрителей Если сегодня внимательно посмотреть на Театр Марцелла, никаких масок вы уже не увидите. Но во времена Августа они были одной из самых заметных деталей его фасада. Огромные мраморные маски украшали замковые камни арок первого яруса. Они изображали героев трагедии, комедии и сатировской драмы — трёх главных жанров античного театра. Со временем эти украшения исчезли, и до наших дней театр дошёл уже без них. Зачем они были нужны? Конечно, прежде всего это было украшение. Но не только. Сегодня мы узнаём театр по ярким афишам и светящимся вывескам. В Древнем Риме ничего подобного не существовало. Театральные маски были своеобразным символом здания. Достаточно было одного взгляда на фасад, чтобы каждый прохожий понял: здесь оживают истории, здесь смеются, плачут и играют спектакли. Но был у масок и ещё один смысл. В античном театре маска помогала актёру мгновенно превратиться в другого человека. Стоило сменить маску — и перед зрителями уже появлялся новый герой: мудрый старик, коварный раб, могущественный царь или несчастный влюблённый. Зрители узнавали персонажей именно по маскам, а не по лицам актёров. Поэтому маски на фасаде были не просто украшением. Они словно приглашали прохожих войти внутрь и обещали им целый мир человеческих чувств — радость и печаль, любовь и ревность, смех и слёзы. Сегодня масок уже нет. Но если на мгновение остановиться перед древними арками и представить театр таким, каким его видел Август, невольно кажется, что за этими стенами вот-вот вновь зазвучит музыка, распахнётся занавес и начнётся очередной спектакль. Как театр превратился в огромный рынок В IV–V веках Римская империя начала угасать. Пышные театральные представления постепенно ушли в прошлое, и Театр Марцелла потерял своё прежнее значение. Но он не опустел. Огромное здание оказалось настоящей сокровищницей строительных материалов. Белый мрамор снимали со стен и ступеней, колонны разбирали, бронзовые детали переплавляли, а самые красивые архитектурные украшения использовали при строительстве новых дворцов, церквей и мостов. Так было со многими античными памятниками Рима — они буквально становились частью нового города. Постепенно театр начал жить совсем другой жизнью. Под его древними арками открывались лавки и мастерские. Уже к X веку здесь работал мясной рынок, а позже рядом появился один из крупнейших рыбных рынков средневекового Рима. Лавки мясников просуществовали здесь несколько столетий, а торговля не прекращалась ещё очень долго. Можно только представить, какой здесь стоял шум. Продавцы громко зазывали покупателей, звенели весы, скрипели деревянные телеги, спорили торговцы. А рядом продавали свежую рыбу, которую каждый день привозили с побережья и по Тибру. Современники вспоминали, что запах здесь стоял такой сильный, что это место считалось одним из самых «ароматных» во всём городе. Когда-то под этими арками звучали голоса актёров. Теперь здесь торговались за цену рыбы и мяса. История театра сделала неожиданный поворот, но жизнь в нём не остановилась ни на один день. Сегодня, проходя под древними арками, трудно представить, что когда-то здесь не раздавались аплодисменты, а звучали голоса торговцев. Но именно благодаря этой новой жизни театр не превратился в груду развалин, а сумел пережить ещё одно столетие своей удивительной истории. Дом с историей длиной в две тысячи лет У Театра Марцелла есть удивительная особенность, которой не может похвастаться почти ни один античный памятник Рима. Он никогда не переставал быть частью городской жизни. Когда средневековая крепость превратилась в дворец семьи Орсини, над древними арками появились жилые этажи. Прошли столетия, сменились эпохи, исчезли императоры, папы, короли и целые государства, а люди продолжали здесь жить. И живут до сих пор. Трудно представить себе более необычный дом. Его фундамент начали закладывать ещё при Юлии Цезаре. Завершил строительство император Август. Под окнами современных квартир сохранились стены, которым больше двух тысяч лет. Каждое утро кто-то открывает ставни, выходит на балкон, поливает цветы или пьёт кофе, даже не покидая здания, которое помнит шаги Августа. Наверное, нигде больше история не ощущается так близко. Здесь она не спрятана за музейными витринами. Она стала частью обычной жизни. Стоя перед Театром Марцелла, трудно поверить, что за этими окнами кто-то смотрит телевизор, готовит ужин или укладывает детей спать. Здесь прошлое и настоящее не разделены двумя тысячами лет — они живут под одной крышей. Как театр получил вторую жизнь К началу XX века античный театр почти исчез из виду. За долгие века вокруг него выросли десятки домов и пристроек. Лишь немногие догадывались, какая грандиозная постройка скрывается за ними. В 1920-х годах по распоряжению Бенито Муссолини началась масштабная перестройка исторического центра Рима. Фашистский режим стремился подчеркнуть величие Древнего Рима, поэтому вокруг многих античных памятников сносили поздние здания, освобождая их от средневековых и более поздних наслоений. Такая судьба ждала и Театр Марцелла. Десятки построек были разобраны, археологи слой за слоем открывали древние стены, и впервые за многие века театр вновь предстал перед жителями Рима почти таким, каким его знали во времена Августа. Сегодня историки по-разному оценивают эту реставрацию. Вместе с поздними домами исчезла часть средневекового Рима. Но именно благодаря этим работам миру вновь открылся один из самых красивых античных театров. Иногда история бывает сложной и противоречивой. Но если бы не реставрация XX века, возможно, мы никогда не смогли бы увидеть Театр Марцелла таким, каким он предстаёт перед нами сегодня. Финал Если однажды вы окажетесь возле Театра Марцелла, не спешите доставать телефон и делать фотографии. Просто остановитесь на несколько минут. Посмотрите на его древние арки. Представьте мраморные маски, которые когда-то встречали зрителей. Услышьте в своём воображении музыку, голоса актёров и шум многотысячной толпы. Затем мысленно перенеситесь на тысячу лет вперёд, когда под этими же арками торговцы продавали мясо и рыбу, а запах рынка наполнял всю площадь. Представьте крепостные стены, дворец знатной семьи, а потом — рабочих, которые в XX веке шаг за шагом освобождали театр из-под многовековых построек. Перед вами не просто древний памятник. Перед вами — две тысячи лет жизни. Наверное, именно поэтому Театр Марцелла производит такое сильное впечатление. Он не застыл в прошлом, как музейный экспонат. Он менялся вместе с Римом, переживал его расцвет и падение, войны и мир, разрушения и возрождение. Он видел императоров и пап, рыцарей и торговцев, архитекторов эпохи Возрождения и археологов XX века. И сегодня он продолжает жить. Возможно, именно в этом и заключается главное чудо Рима. Здесь история не заканчивается. Она продолжается каждый день. А Театр Марцелла — одно из немногих мест, где её можно не только понять, но и почувствовать. И тогда, может быть, вы услышите то, чего не найти ни в одной книге. Потому что древние стены хранят не только память о прошлом. Иногда кажется, что они до сих пор хранят и его голоса. Если вам хочется увидеть Театр Марцелла не просто как древние руины, а научиться читать его историю по каждому камню, приходите на мою экскурсию. Я покажу детали, которые большинство туристов проходят мимо Предыдущая статья Следующая статья Хотите увидеть эти места своими глазами? Приглашаю вас на авторские экскурсии по Риму, где я рассказываю не только известные факты, но и истории, которые редко встретишь в путеводителях. → Выбрать экскурсию Контакты → Почему выбирают мои экскурсии → Экскурсии →Статьи → Полезная информация → Обо мне

Мадонна Рима — Salus Populi Romani, одна из самых почитаемых святынь Рима. Узнайте историю древней иконы, которую веками просили о защите города, и её особую связь с Папой Франциском: его молитвы, белые розы, Золотую розу и почему он выбрал базилику Санта-Мария-Маджоре местом своего последнего покоя. Мадонна Рима. История Salus Populi Romani В самом сердце Рима, в базилике Санта-Мария-Маджоре, хранится икона, которую римляне веками называли своей защитницей — Salus Populi Romani. Перед ней молились папы, её выносили на улицы города в тяжёлые времена, а Папа Франциск возвращался сюда снова и снова — сначала как кардинал, а потом уже как понтифик. В конце жизни он попросил, чтобы его похоронили именно здесь, рядом со своей Мадонной. Мадонна римского народа У этой иконы есть имя, которое само по себе рассказывает о её значении: Salus Populi Romani — «Спасение римского народа», или, если передать смысл чуть свободнее, «Защитница римского народа». Для жителей Вечного города это не просто древний образ Богородицы. На протяжении веков к ней обращались в моменты тревоги, болезни и опасности, доверяя ей судьбу города. Ватиканские музеи называют её одной из самых почитаемых римлянами икон, тесно связанной с самой идентичностью Рима. Сегодня Salus Populi Romani находится в Паолинской капелле базилики Санта-Мария-Маджоре. Сама икона сравнительно небольшая — 117 × 79 сантиметров. На деревянной доске изображена Богородица с Младенцем: Мария смотрит прямо на молящегося, а Христос обращён к ней. Но размеры здесь совершенно не соответствуют значению образа. Небольшая икона на протяжении столетий имела для Рима огромное духовное и символическое значение. С её происхождением связана красивая древняя традиция. Икону приписывали святому Луке — евангелисту и, согласно церковному преданию, покровителю художников. Именно поэтому образ долгое время воспринимался не просто как произведение искусства, а как почти непосредственная связь с апостольскими временами. Современные исследования осторожнее: Ватиканские музеи относят сохранившуюся икону к средневековой традиции и указывают на датировку примерно IX–XII веками, подчёркивая, что вопрос её точной датировки остаётся сложным. И вот здесь начинается самое интересное. Римляне любили эту Мадонну не потому, что считали её древней. Они веками обращались к ней как к своей защитнице. С этой иконой связана одна из самых известных историй Рима — история о том, как образ Богородицы однажды вышел из храма и отправился по улицам города навстречу людям. Именно тогда Salus Populi Romani стала не просто святыней, которую приходили увидеть в базилике. Она стала Мадонной, которую Рим выносил к себе. Когда Мадонна вышла к Риму Представьте Рим VI века. Город переживает тяжёлое время. После войн и разрухи в нём вспыхивает эпидемия чумы. Люди умирают, страх распространяется по улицам, и папа Григорий Великий решает сделать то, что сегодня трудно представить: вынести святой образ из базилики и провести его через весь город. По древней традиции, в 590 году Salus Populi Romani отправилась в процессии по улицам Рима. Папа Григорий Великий молился перед образом, прося прекратить эпидемию. Позднейшая традиция связывает с этой процессией и знаменитое чудо: когда шествие приблизилось к мавзолею Адриана, на вершине которого сегодня стоит замок Святого Ангела, папа увидел архангела Михаила, убирающего меч в ножны. Это было воспринято как знак окончания чумы. С тех пор образ Богородицы оказался связан не только с церковью, где его хранили, но и с самим городом. Когда Риму становилось страшно, римляне обращались к этой Мадонне. Прошли столетия, но традиция не исчезла. Во время эпидемии холеры 1837 года папа Григорий XVI снова обратился к Salus Populi Romani. В 1944 году, когда Рим оказался перед угрозой боевых действий между немецкими и союзными войсками, папа Пий XII также молился перед этой иконой, прося о спасении города. Получается удивительная история. Менялись папы. Менялись армии, государства и целые эпохи. А римляне снова и снова возвращались к одной и той же Мадонне. Даже сегодня в базилике Санта-Мария-Маджоре можно почувствовать эту особую связь. Salus Populi Romani находится уже не просто в старой части храма, а в специально построенной для неё Паолинской капелле. Папа Павел V поручил архитектору Фламинио Понцио создать её в начале XVII века, чтобы у почитаемой иконы появился собственный великолепный «дом». Торжественное перенесение образа состоялось в 1613 году. И здесь история делает ещё один поворот. Потому что эта Мадонна была нужна Риму не только в моменты бедствий. Она постепенно стала частью самой жизни города — и особой частью жизни его пап. И среди них окажется один понтифик, для которого Salus Populi Romani станет настолько близкой, что он будет возвращаться к ней снова и снова. Мадонна, к которой возвращался Франциск У этой истории есть одна особенная деталь: связь Папы Франциска с Salus Populi Romani началась задолго до белой папской сутаны. Когда Хорхе Марио Бергольо был кардиналом и приезжал в Рим, он приходил в Санта-Мария-Маджоре помолиться перед этой иконой. Это было ещё не папское паломничество, не часть протокола и не обязанность понтифика. Просто человек приходил к Мадонне, которой доверял. А после избрания произошло то, что, наверное, лучше всего показывает силу этой связи. 14 марта 2013 года — всего на следующий день после избрания — Франциск приехал в Санта-Мария-Маджоре. Одним из первых его желаний было оказаться именно перед Salus Populi Romani. С этого дня у него появился собственный, очень простой ритуал. Перед зарубежной поездкой — приехать к Мадонне и попросить её сопровождать его. После возвращения — снова приехать сюда и поблагодарить. Он делал это не один раз и не несколько раз. За годы понтификата таких посещений накопилось 126. Последний раз Франциск молился перед Salus Populi Romani 12 апреля 2025 года, всего за несколько дней до своей смерти. И почти каждый раз он приносил цветы. Мне кажется, именно здесь история становится особенно человеческой. Перед нами уже не папа с протоколом, охраной и длинным списком обязанностей. Перед нами человек, который перед дорогой приходит к своей Мадонне, оставляет цветы и на несколько минут остаётся один на один с молитвой. Однажды этот жест стал особенно символичным. 8 декабря 2023 года Франциск принёс к Salus Populi Romani не обычный букет, а Золотую розу. Он сам подарил её иконе во время молитвы в базилике. Можно представить эту сцену: папа, который годами приходил сюда с цветами, однажды оставляет у ног Мадонны розу, сделанную из золота. Но, пожалуй, самый важный вопрос этой истории ещё впереди. Почему человек, который столько лет возвращался сюда, в конце жизни захотел не просто приходить к этой Мадонне, а остаться рядом с ней навсегда? Ответ на этот вопрос мы найдём уже не в истории иконы. А в последнем желании Папы Франциска. Место, куда он хотел вернуться навсегда Для Франциска Санта-Мария-Маджоре была уже не просто базиликой, которую он любил посещать. Со временем она стала местом, с которым связывалось что-то очень личное. Он не раз говорил о своей особой преданности Salus Populi Romani. Перед этой Мадонной он молился перед поездками и после возвращения, доверяя ей свои дороги. И постепенно его связь с этим местом становилась всё глубже. Поэтому, когда однажды речь зашла о том, где он хотел бы быть похоронен, выбор оказался совсем не случайным. Франциск попросил похоронить его именно в Санта-Мария-Маджоре. В его завещании эта просьба сформулирована очень просто: он хотел, чтобы его тело покоилось в этой базилике, в земле, в нише между Паолинской капеллой, где находится Salus Populi Romani, и капеллой Сфорца. Но есть здесь одна деталь, которая говорит о нём, пожалуй, больше всего. Франциск не попросил похоронить себя внутри капеллы рядом с иконой. Он выбрал место рядом — достаточно близкое, чтобы быть рядом со своей Мадонной, но не настолько, чтобы его могила стала центром внимания. В итоге на мраморной плите нет ни герба, ни длинной надписи, ни перечисления титулов. Только одно слово: FRANCISCUS. И рядом — образ Богородицы, к которой он приходил задолго до того, как стал папой. Получается удивительный круг. Когда-то молодой кардинал Бергольо приходил сюда просто помолиться. Потом сюда приезжал уже Папа Франциск — перед своими путешествиями и после них, с цветами и с благодарностью. А в конце жизни он попросил, чтобы его последняя дорога закончилась именно здесь. И теперь, когда мы знаем эту историю, совсем иначе звучит один простой вопрос: Что произошло в последний раз, когда Франциск пришёл к своей Мадонне? Ответ на него связан уже с последними днями его жизни — и именно там эта история должна получить своё тихое завершение. Последняя дорога к Мадонне 12 апреля 2025 года Франциск в последний раз приехал в Санта-Мария-Маджоре и остановился перед Salus Populi Romani. Он уже тяжело болел. Совсем недавно завершилась его длительная госпитализация в клинике Джемелли, но, вернувшись в Ватикан, он всё равно нашёл в себе силы приехать сюда. Он снова оказался перед той самой Мадонной, к которой приходил двенадцать лет — перед поездками и после возвращений, в счастливые дни и в минуты тревоги. Это было его 126-е и последнее посещение. Через девять дней, 21 апреля, Папа Франциск умер. И тогда стало понятно, что его последняя просьба была гораздо больше, чем просто выбор места для захоронения. 26 апреля после похоронной мессы на площади Святого Петра гроб Франциска отправился в последний путь через Рим. Кортеж прошёл по улицам города, мимо Колизея и Римского форума, а затем по Виа Мерулана поднялся к площади Санта-Мария-Маджоре. Более 150 000 человек вышли на улицы, чтобы проститься с ним. И вот здесь произошло то, ради чего, наверное, стоит было рассказывать всю эту историю. Когда гроб внесли в базилику, его на несколько минут остановили перед Паолинской капеллой. Так, чтобы Франциск оказался лицом к своей Мадонне. Той самой, перед которой он молился ещё кардиналом. Той, которой приносил белые розы. Той, которой подарил Золотую розу. Той, к которой возвращался после каждого путешествия. А теперь он пришёл к ней в последний раз. После этого гроб перенесли в боковой неф — в приготовленную нишу между Паолинской капеллой и капеллой Сфорца. Именно так он просил в своём завещании. На простой мраморной плите оставили только одно слово: FRANCISCUS. И, пожалуй, здесь уже не нужно ничего объяснять. Потому что вся эта история — о человеке, который всю жизнь возвращался к одному образу. А в конце жизни попросил Рим оставить его там, где его ждала Мадонна. Мадонна, которая осталась После смерти Франциска в этой истории осталось что-то удивительно простое. Его больше нет. А Мадонна осталась. Та самая, к которой он приходил ещё до избрания, когда был кардиналом Бергольо. Та, перед которой молился после возвращения из поездок. Та, которой принёс Золотую розу. Та, рядом с которой попросил приготовить для себя последнее место. И, пожалуй, именно теперь особенно хорошо понимаешь смысл имени Salus Populi Romani — Защитница римского народа. Для Рима эта икона никогда не была просто древним образом, который хранят за стеклом и показывают посетителям. Ей доверяли страхи, надежды, болезни, дороги и благодарность. Её выносили к людям, когда город нуждался в утешении. Папы приходили к ней, как приходят к тому, кому доверяют самое важное. Франциск просто продолжил эту многовековую историю — но сделал её частью своей собственной жизни. И теперь в базилике Санта-Мария-Маджоре есть удивительная возможность увидеть сразу две истории рядом. В одной капелле — Мадонна, которую Рим почитает веками. В боковом нефе — простая мраморная плита с одним словом: Franciscus. Между ними совсем небольшое расстояние. Но за ним — целая жизнь. И, может быть, когда вы в следующий раз войдёте в Санта-Мария-Маджоре, стоит сначала посмотреть на икону, а потом пройти к могиле Франциска. Тогда становится особенно ясно: он не просто выбрал место для своего последнего покоя. Он выбрал место, куда возвращался всю жизнь. И Мадонна Рима осталась там — ждать следующих паломников, следующих молитв и следующих историй. Финал Есть места, которые человек выбирает для себя не случайно. Иногда они становятся частью его жизни задолго до того, как он понимает, что однажды останется там навсегда. Франциск всю жизнь возвращался к этой Мадонне. А теперь его могила находится совсем рядом. Мадонна Рима смотрит на город. И рядом с ней навсегда остался человек, который однажды назвал её своей Мадонной. Предыдущая статья Следующая статья Контакты → Почему выбирают мои экскурсии → Экскурсии →Статьи → Полезная информация → Обо мне

Орган Бернини в базилике Санта-Мария-дель-Пополо в Риме: дубовые ветви, герб семьи Киджи, мастерская Бернини и история создания органа XVII века. Орган, который вырос из дуба Зачем Бернини превратил музыкальный инструмент в живое дерево — и почему, чтобы понять его замысел, нужно посмотреть на орган совсем другими глазами. Орган, который не захотел быть просто органом Представьте Рим середины XVII века. На папском престоле находится Александр VII Киджи — человек, который очень хочет изменить облик города. А рядом с ним Джан Лоренцо Бернини — художник, для которого архитектура никогда не была просто стенами, а скульптура — просто мрамором. В 1655 году Александр VII поручает Бернини обновление базилики Санта-Мария-дель-Пополо. Работа продолжается несколько лет и становится частью большой программы превращения старой ренессансной церкви в пространство нового, стремительно развивающегося барокко. И вот тогда появляется задача, которая на первый взгляд кажется совершенно обычной: нужно создать новый орган. Казалось бы, что тут может придумать архитектор? Можно сделать красивый деревянный корпус. Можно украсить его резьбой, позолотой, ангелами. Но Бернини выбирает совсем другой путь. Он смотрит на орган и словно говорит: А почему он вообще должен выглядеть как обычный орган? Перед нами появляется удивительная картина. Органные трубы поднимаются вверх, а вокруг них словно разрастается настоящая дубовая чаща. Ветви переплетаются, листья выступают в пространство, некоторые почти касаются свода. И возникает странное ощущение: будто природа ворвалась внутрь церкви. Но самое интересное начинается тогда, когда мы понимаем: Бернини не просто хотел удивить. У этого дерева был свой адресат. И свой смысл. Потому что в XVII веке в Риме даже лист на стене мог оказаться не просто листом. Он мог быть знаком. Мог быть фамилией. Мог рассказывать о власти. И мог напоминать каждому, кто вошёл в эту церковь, кто заказал всё это великолепие. А дуб здесь оказался не случайным украшением. Он был связан с гербом семьи Киджи — той самой семьи, из которой происходил папа Александр VII. Итальянские источники прямо называют орган украшенным «геральдическим дубом Киджи». И вот теперь на орган хочется посмотреть ещё раз. Потому что Бернини сделал нечто очень барочное: он превратил герб семьи в живую природу. Не просто поместил символ рядом с произведением. Он заставил его расти. Но дуб — только начало этого визуального языка. Если присмотреться к органу внимательнее, среди ветвей можно увидеть ещё один важный знак — горы и звезду семьи Киджи. Для нас сегодня это просто красивый гербовый знак. Для человека XVII века он был понятен без всяких объяснений: перед ним символ семьи папы Александра VII. Получается, Бернини сделал гораздо больше, чем просто украсил орган. Он превратил музыкальный инструмент в своеобразный рассказ о человеке, который его заказал. И чтобы этот рассказ понять, нам теперь нужно заглянуть туда, куда посетитель обычно не заглядывает, — в мастерскую, где этот замысел постепенно становился реальностью. Когда замысел становится реальностью Бернини мог придумать дерево, которое должно было окружить трубы. Но придумать такое — ещё не значит суметь это сделать. За красивым рисунком начиналась настоящая работа: дерево нужно было превратить в сложную резную конструкцию, покрыть её позолотой, разместить среди ветвей трубы и при этом сделать так, чтобы весь этот причудливый ансамбль выглядел естественно. Для самого органа пригласили органного мастера Джузеппе Теста. Документы показывают, что выплаты ему и его помощникам начались в августе 1656 года и продолжались до января 1658-го. Именно Теста создавал новый инструмент и одновременно занимался серьёзной перестройкой старого ренессансного органа. А над внешним обликом работали уже другие мастера. Бернини был автором замысла, но воплощение поручил людям своей мастерской. Скульптурную часть выполнил Антонио Раджи, один из наиболее талантливых последователей Бернини, а резьбой занимался Антонио Чиккари. Государственный каталог культурного наследия Италии прямо указывает: Бернини — автор проекта, Раджи — исполнитель. И вот здесь мне особенно нравится представить себе эту работу. В одной части мастерской звучит инструмент резчика. Где-то рядом мастер работает с деревом. Другой человек занимается механизмом органа. Кто-то покрывает детали золотом. А над всем этим стоит замысел одного человека, который должен в конце соединить совершенно разные ремёсла в единое произведение. Это был настоящий барочный спектакль ещё до того, как орган зазвучал. И Бернини, похоже, не остановился на первом варианте. В Ватиканской библиотеке сохранились два проекта органного корпуса. Первый был гораздо более традиционным: трубы должны были находиться внутри архитектурной конструкции. Но затем появляется совершенно необычная идея — отказаться от привычного корпуса и буквально «посадить» трубы в ветви дуба. Так родился тот самый орган, который мы видим сегодня. И чем дольше на него смотришь, тем яснее становится одна вещь: Бернини здесь не просто украшает музыкальный инструмент. Он меняет само представление о том, каким может быть орган. Трубы больше не выглядят отдельными от декора. Они становятся частью дерева. Музыка — частью природы. А герб папской семьи — частью всей этой живой композиции. У Александра VII были свои символы, у Бернини — свой язык, а у Рима XVII века — своя привычка превращать даже маленькую деталь в сообщение. За одним именем — десятки рук Сегодня мы говорим: «орган Бернини». И это звучит так, будто однажды художник пришёл в церковь, нарисовал проект — и через несколько лет перед нами появился готовый шедевр. Но в XVII веке всё происходило гораздо сложнее. Большой заказ был похож на маленькое предприятие. Нужно было найти мастеров, заказать материалы, организовать работу, следить за сроками и, самое главное, оплачивать всё это. Бернини руководил замыслом, но физически создать такую вещь в одиночку было невозможно. За каждым рисунком стояла работа десятков людей. Дерево нужно было доставить и подготовить. Металл превратить в трубы. Деревянные детали вырезать, соединить, отполировать и покрыть позолотой. А затем всё это ещё предстояло собрать так, чтобы сложнейшая конструкция выглядела лёгкой — словно дуб действительно вырос здесь сам. И архивы позволяют нам заглянуть в эту почти невидимую сторону искусства. Сохранились документы о выплатах мастерам. Мы можем увидеть не только имя Бернини, но и вполне земную сторону его великого проекта: кому платили, за какую работу и в течение какого времени. Например, Джузеппе Теста получал деньги за создание органа и работу своих помощников с 1656 по 1658 год. За прекрасным произведением искусства стояла самая обычная человеческая жизнь: работа — материал — заказ — оплата. И это, пожалуй, одна из самых интересных вещей, которые можно обнаружить в старом архивном документе. Шедевры тоже имеют счета. За каждым золотым листом, каждой резной ветвью и каждой трубой стоял человек, которому нужно было заплатить за его труд. Но Бернини был не просто мастером, который отдавал распоряжения. Он создавал систему. Его мастерская могла одновременно работать над несколькими папскими проектами. Бернини определял общий замысел, делал рисунки, контролировал композицию, а отдельные части поручал специалистам, которым доверял. Именно поэтому слово «Бернини» в данном случае означает гораздо больше, чем одного человека. Это имя художника, который придумал целый мир, и одновременно — имя большой мастерской, которая этот мир создавала. Мы сегодня видим только результат. А где-то за ним остались люди, которые утром приходили в мастерскую, брали в руки инструмент и начинали превращать чужой рисунок в реальность. Большинство их имён мы никогда не узнаем. Но без их рук этого Бернини, которого мы сегодня видим в Риме, просто не существовало бы. И, пожалуй, именно здесь стоит сделать ещё один шаг назад. Потому что пока в мастерских шла эта работа, сам Рим переживал один из самых страшных периодов XVII века. И тогда история органа становится уже не только историей искусства. Когда Рим замолчал Орган создавался. Дубовые ветви постепенно обрастали золотом, трубы занимали своё место, мастера один за другим выполняли свою работу. Но за стенами Санта-Мария-дель-Пополо происходило совсем другое. В 1656 году в Рим пришла чума. Город, который привык жить шумно и тесно, вдруг оказался в страхе. Закрывались общественные места, вводился карантин, ограничивались перемещения. Александр VII принимал жёсткие меры, пытаясь остановить распространение болезни. Жизнь Рима буквально замедлилась. И особенно странно представить, что именно в этот момент внутри церкви продолжалась работа над органом. Пока одни люди боялись выйти из дома, другие приходили в мастерские. Кто-то продолжал резать дерево. Кто-то работал с металлом. Кто-то получал очередную выплату за выполненную работу. А где-то рядом Бернини тоже переживал непростое время. Незадолго до эпидемии художник тяжело болел. А в 1656 году умер Гвидо Убальдо Аббатини, художник и давний сотрудник Бернини. Мы знаем его по работам в Риме — в том числе по фрескам капеллы Корнаро в Санта-Мария-делла-Виттория. И вот здесь история органа становится неожиданно личной. Мы привыкли смотреть на произведение искусства как на что-то неподвижное. Вот оно — перед нами. Красивое. Завершённое. И кажется, будто оно просто однажды появилось. Но у него было время рождения. Были люди, которые приходили на работу утром. Были те, кто болел. Те, кто получал деньги за свой труд. И были те, кто однажды перестал приходить. А орган продолжал расти. К 1658 году работа была закончена. Музыкальный инструмент, созданный Джузеппе Теста, уже находился внутри берниниевской композиции, а рядом с ним — скульптуры и декор, созданные мастерами его круга. Рим снова начал звучать. И, может быть, именно поэтому этот орган сегодня кажется мне особенно живым. Потому что он родился не в спокойное время. Он появился в городе, который только что переживал болезнь, страх и смерть. А Бернини сделал для него не памятник тревоге, а дерево, которое растёт вверх. И теперь остаётся задать последний вопрос. Что же произошло с этим органом после Бернини? Потому что то, что мы видим сегодня, — это уже не совсем тот инструмент, который однажды звучал здесь в XVII веке. И его дальнейшая судьба окажется не менее интересной, чем история его создания. Орган, который пережил своё время После завершения работ в 1658 году орган продолжал звучать, но сам инструмент со временем менялся. В 1814 году его перестроили, поэтому сегодня мы слышим уже не тот орган, который звучал здесь при Александре VII. От первоначального инструмента сохранились отдельные элементы, в том числе 27 фасадных труб. А вот замысел Бернини пережил века. Золотые дубовые ветви по-прежнему окружают трубы, а герб семьи Киджи напоминает о папе, который когда-то поручил Бернини преобразить эту церковь. И совсем недавно орган снова оказался в руках реставраторов. В 2022–2024 годах в Санта-Мария-дель-Пополо проходила масштабная реставрация, в рамках которой были восстановлены и берниниевские хоры с органом. Работы завершились в ноябре 2024 года. И теперь, когда мы знаем его историю, на этот орган уже невозможно смотреть просто как на красивый церковный декор. За ним — замысел Бернини, работа десятков человеческих рук, музыка нескольких столетий и Рим, который изменился до неузнаваемости. А дубовые ветви всё ещё поднимаются вверх. Почти так же, как в тот день, когда Бернини впервые увидел свой замысел уже не на бумаге, а в реальном пространстве церкви. Посмотрите вверх Если будете в Санта-Мария-дель-Пополо, не спешите проходить мимо этого органа. Остановитесь на минуту и посмотрите на дубовые ветви, герб Киджи, трубы и золотые детали. Теперь вы знаете, что за этой красотой стоят не только имя Бернини, но и годы работы множества мастеров, тревожный Рим 1650-х годов и почти четыре века истории. А потом попробуйте представить самое первое звучание этого органа. 1658 год. Берниниевский замысел наконец ожил — и музыка поднялась под своды церкви. Прошло почти 370 лет. Орган изменился. Рим изменился. Исчезли люди, для которых всё это создавалось. А дубовые ветви всё ещё растут вверх. И, может быть, именно ради таких мгновений стоит иногда заходить в Риме не только туда, куда ведут туристические маршруты, но и туда, где искусство тихо ждёт, когда его заметят. Предыдущая статья Следующая статья Хотите увидеть эти места своими глазами? Приглашаю вас на авторские экскурсии по Риму, где я рассказываю не только известные факты, но и истории, которые редко встретишь в путеводителях. → Выбрать экскурсию Контакты → Почему выбирают мои экскурсии → Экскурсии →Статьи → Полезная информация → Обо мне