Потолок Андреа Поццо в церкви Святого Игнатия в Риме
Как иезуитский художник превратил плоский свод в бесконечное небо.
Потолок, которого нет.
В самом центре Рима есть церковь, где архитектура однажды перестала подчиняться законам физики.
Это церковь Святого Игнатия Лойолы — храм, посвящённый основателю Общества Иисуса. Её история началась после канонизации Игнатия в 1622 году, когда папа Григорий XV и его племянник, кардинал Людовико Людовизи, решили создать рядом с Колледжо Романо большой храм в честь нового святого.
Первый камень заложили 2 августа 1626 года. Главным финансистом строительства стал Людовизи. Проект поручили иезуиту Орацио Грасси — математику, архитектору и профессору Колледжо Романо; при разработке проекта учитывались также решения Карло Мадерно и других архитекторов.
Людовизи вложил в строительство огромные по тем временам средства. Но церковь оказалась проектом не на несколько лет. Она росла постепенно, менялась, достраивалась и окончательно была освящена только в 1722 году.
И всё это время над храмом словно висел один нерешённый вопрос: что будет над головой прихожан?
Ответ на него появится уже тогда, когда в церковь придёт человек, который умел заставлять живопись обманывать зрение.
И звали его Андреа Поццо.
Когда художник начинает спорить с архитектурой
В 1685 году Поццо начал работать в Сант-Иньяцио.
К этому моменту церковь уже имела грандиозный масштаб, но один из важнейших элементов архитектурного замысла так и не был реализован: настоящей купола над средокрестием не появилось.
Для обычного художника это было бы проблемой.
Для Поццо — приглашением к эксперименту.
Он создал фальшивый купол, написанный на холсте, а затем приступил к гораздо более сложной задаче — огромной росписи свода центрального нефа. Она создавалась примерно с 1691 по 1694 год.
И здесь начинается самое интересное.
Поццо не просто решил украсить потолок. Он решил убрать его из поля нашего зрения.
Вместо тяжёлого каменного свода зритель должен был увидеть архитектуру, которая словно продолжает реальную церковь вверх, растворяется в небесном пространстве и открывает дорогу свету.
Это и есть знаменитая иллюзионистическая перспектива — искусство создавать на плоской или изогнутой поверхности впечатление настоящего архитектурного пространства.
Но чтобы заставить глаз поверить в это пространство, одной фантазии было недостаточно.
Нужна была математика.
И очень точная.
Как нарисовать небо на потолке
Прежде чем на своде появились облака, ангелы и фигура Святого Игнатия, там появилась геометрия.
И это, пожалуй, самое удивительное в работе Андреа Поццо.
Перед ним был огромный свод — около 36 м в длину и 16 м в ширину. Чтобы превратить его в иллюзорное продолжение церкви, недостаточно было обладать талантом художника. Нужно было заставить каждую нарисованную колонну, карниз и арку выглядеть правильно именно снизу, с пола церкви.
По сути, Поццо должен был сначала построить невидимую архитектуру — и только потом её раскрасить.
Представьте себе огромные леса под сводом. Художник и его помощники находятся высоко над полом, а над ними — ещё пустая поверхность будущей фрески.
Поццо начинает не с кисти.
Он начинает с сетки.
На небольшом подготовительном рисунке он строит перспективную сетку. Затем эту геометрию нужно перенести на огромный свод.
И вот тут появляется необычный инструмент — обычные натянутые верёвки.
В пространстве под сводом создавали вторую сетку: верёвки натягивали так, чтобы они образовывали прямоугольники, словно гигантская клетчатая бумага, только подвешенная в воздухе.
Но как перенести эту сетку на изогнутый потолок?
Поццо придумал использовать свет и тень.
Представьте тёмную церковь ночью.
Под сводом висит сетка из верёвок. В нужной точке ставят источник света — свечу или лампу. Свет проходит между верёвками и отбрасывает их тени на поверхность свода.
И теперь у художника появляется то, чего днём не было видно: на потолке возникает огромная теневая сетка.
Поццо мог идти от одной линии к другой, переносить эти линии на поверхность и постепенно получать на своде точную перспективную основу будущей архитектуры.
Сам художник описал этот принцип в своём трактате Perspectiva pictorum et architectorum. Исследователи сегодня считают, что именно таким способом — перемещая источник света от одной верёвки к другой и отмечая получавшиеся тени — можно было постепенно сформировать перспективную сетку непосредственно на своде.
И здесь особенно поражает одна деталь.
Это происходило ночью.
Почему?
Потому что в темноте тень от верёвки становилась видимой. Днём свет из окон делал бы этот рисунок гораздо менее чётким.
Получается почти кинематографическая сцена XVII века: огромная церковь погружена во тьму, высоко под потолком — леса, между ними натянуты тонкие верёвки, а художник перемещает свет и буквально рисует тенью будущую архитектуру.
Только после этого начиналась настоящая живопись.
Перед художником была поверхность примерно 576 м².
И каждый метр этой поверхности должен был подчиняться одной системе перспективы.
Ошибка в одной линии могла изменить форму колонны.
Ошибка в перспективе — разрушить всю иллюзию.
Поэтому Поццо постоянно думал не только о том, что он рисует, но и о том, откуда на это будут смотреть.
Ведь эта фреска создавалась не для человека, стоящего рядом со стеной.
Она создавалась для человека, который находится внизу и смотрит вверх.
И именно поэтому здесь появляется тот самый маленький круг на полу.
Он становится последней частью математической конструкции Поццо.
Потому что вся эта огромная архитектура — тысячи линий, колонны, карнизы, балюстрады, фигуры и облака — должна в конце концов сойтись в одном месте.
В точке зрения зрителя.
И только тогда потолок перестаёт быть потолком.
Он начинает исчезать.
Целая церковь поверх церкви
Когда смотришь вверх, происходит странная вещь.
Сначала ты видишь настоящий интерьер.
А затем взгляд начинает путаться.
Вот колонна — но она нарисована.
Вот карниз — тоже нарисован.
А вот эта архитектурная конструкция уже словно выходит за пределы реального свода.
Поццо создаёт вторую архитектуру внутри первой.
Именно поэтому исследователи называют его работу одним из высших достижений барочного иллюзионизма: живописная архитектура словно становится продолжением настоящей.
В центре всей композиции находится Христос, от которого исходит свет. Этот свет достигает святого Игнатия, а от него распространяется дальше — к аллегориям четырёх частей света.
Так художественный замысел превращается в рассказ о миссии Общества Иисуса: от Христа — к Игнатию, от Игнатия — ко всему миру.
И здесь есть важная особенность метода Поццо.
Он сознательно строит композицию вокруг одной главной точки зрения.
Если встать в правильном месте, иллюзия работает особенно сильно. Если сместиться в сторону, архитектура начинает деформироваться.
Для Поццо это не недостаток.
Наоборот.
Он жертвует идеальной картинкой для человека, стоящего сбоку, ради почти невозможного эффекта для того, кто находится в правильной точке.
И в этом есть что-то очень барочное: художник не пытается понравиться всем одинаково. Он заставляет зрителя самому найти правильное место, чтобы увидеть чудо.
У Поццо была не только кисть — у него была школа
Грандиозные римские заказы невозможно было выполнить в одиночку.
И Поццо прекрасно это понимал.
В Риме вокруг него постепенно сформировалась настоящая рабочая и учебная среда. В одной из просторных мансардных частей Колледжо дель Джезу он организовал собственную академию.
Там занимались ученики разных национальностей, причём не только члены ордена.
Они изучали рисунок и живопись, архитектуру, перспективу и даже искусство гравюры.
Это особенно важно для понимания его искусства.
Поццо не просто оставил после себя несколько эффектных потолков.
Он оставил метод.
Он объяснял, как строить перспективу, как переносить её на архитектурные поверхности, как добиваться иллюзии глубины. В 1693 году вышла первая часть его знаменитого трактата Perspectiva pictorum et architectorum, а в 1700 году — вторая. Книга очень быстро вышла далеко за пределы Рима и стала одним из важнейших инструментов распространения его метода по Европе.
Получается удивительная вещь: то, что начиналось как секрет мастерской, постепенно превратилось в учебник для целого поколения художников.
И всё же даже такой человек не мог избежать критики.
«Если колонны упадут — выставьте счёт»
Поццо создавал архитектуру, которой физически не существовало.
И некоторые зрители относились к ней настолько серьёзно, что начинали спорить с ней почти как с настоящим зданием.
Его нарисованные колонны критиковали так, словно они действительно должны были выдерживать вес каменных конструкций.
И на одну из подобных претензий Поццо ответил с удивительным чувством юмора: если нарисованные колонны когда-нибудь упадут, критики могут выставить ему счёт.
В этой маленькой истории есть нечто очень живое.
За сложными геометрическими расчётами, за перспективой и богословской программой вдруг появляется человек — художник, который прекрасно понимает, насколько невероятен созданный им обман.
Его задача была не построить настоящую архитектуру.
Его задача была сделать так, чтобы мы на мгновение забыли, что её нет.
И что же мы видим сегодня?
Сегодня потолок Поццо переживает уже совсем другую эпоху.
Когда-то человек приходил сюда, чтобы увидеть чудо барокко.
Теперь он приходит ещё и с телефоном.
В церкви установлен специальный зеркальный стенд, позволяющий рассматривать потолок, не запрокидывая голову. И вокруг него нередко выстраивается очередь — особенно после того, как фотография этого эффекта разошлась по социальным сетям. Современная публика приходит сделать фотографию, но вместе с фотографией получает редкую возможность действительно остановиться и посмотреть вверх.
И здесь мне кажется особенно интересным не само селфи.
Интересно другое.
Триста с лишним лет назад Поццо искал способ вовлечь человека в картину, заставить его стать частью созданной иллюзии.
Сегодня зеркало делает почти то же самое — только уже с помощью современной технологии и социальных сетей.
Человек приходит ради фотографии.
А потом начинает рассматривать.
Замечает колонны.
Ангелов.
Свет.
Лица.
Детали архитектуры.
И вдруг понимает, что перед ним не просто красивый потолок, а огромная машина барочного воображения, рассчитанная на то, чтобы воздействовать на зрение, разум и эмоции одновременно.
Наверное, в этом и заключается удивительная живучесть искусства Поццо.
Меняются технологии. Меняется человек. Меняется способ смотреть.
Но желание увидеть невозможное остаётся прежним.
И, может быть, именно поэтому спустя более 300 лет мы всё ещё стоим посреди этой церкви и смотрим вверх — туда, где каменный потолок заканчивается, а нарисованное небо начинается.
А совсем рядом находится ещё одно знаменитое чудо Поццо — его фальшивая купола, о которой я расскажу отдельно. Её тоже невозможно понять до конца, пока не встанешь в правильной точке и не посмотришь вверх.
Хотите увидеть эти места своими глазами?
Приглашаю вас на авторские экскурсии по Риму, где я рассказываю не только известные факты, но и истории, которые редко встретишь в путеводителях.